— Ваше Высочество, разрешите?

Руководитель Агентства ликвидации аномалий, князь Евгений Ефимович Крутов, поднял голову и строго посмотрел на застывшего на пороге помощника.

— Лёва, я же много раз тебе говорил! Каждый вечер в это время я готовлю доклад для Императора. И отвлекать меня можно только в одном случае. Если случилось что-то очень важное!

— Евгений Ефимович, так ведь случилось! — Лёва был настолько возбуждён, что буквально подпрыгивал на месте.

— Да? И что именно?

Князь Крутов скептически посмотрел на своего помощника.

Глава Агентства был суровым мужчиной с тяжёлым взглядом и мрачным лицом, изборождённым шрамами. Шутил он редко, улыбался ещё реже.

Зато отлично умел допрашивать, запугивать и угрожать.

Короче говоря, великолепно соответствовал своей должности.

А ещё он прекрасно знал своё дело.

За годы работы он сумел выстроить отточенную систему информаторов. Если в Петербурге, да и вообще, во всей Российской Империи, случалось что-то важное, — он, Крутов, узнавал об этом первым.

Лев же был совсем молодым стажёром, которого он нанял три месяца назад из уважения к его погибшему отцу.

Батюшка Льва, даром что барон, был выдающимся агентом и боевым товарищем Крутова.

Взяв Льва на работу, князь проявил уважение к памяти погибшего друга.

Но парень, пусть и сообразительный, пока что в его налаженную схему работы не вписывался. Вечно опаздывал, устав не соблюдал, а ещё боялся оружия, как будто оно было намазано ядом.

Впрочем, и озарения у него тоже иногда случались…

— Только что в городскую жандармерию поступил очень необычный звонок!

— В жандармерию? — Крутов нахмурился. — Лёва, а ты об этом откуда узнал⁈ Вообще-то это дружественная нам организация. Мы по ним не работаем! Да если их руководитель узнает, что ты поставил у них жучки, то тогда…

— Евгений Ефимович, всё в полном порядке! — Лев нервно, но уверенно улыбнулся. А ещё немного покраснел. — Я их не подслушивал. Просто там, в городском управлении, работает очень симпатичная секретарша. Милейшая дама!

— Лёва! Причём тут какая-то секретарша⁈ — Крутов начинал злиться.