В пещерах не было ни холодно, ни сыро. Потребовалось время, чтобы я поняла почему. Камни были теплыми. Сначала показалось, что поверхность нагрелась от моего тепла, но, подержав руку на камне, я почувствовала едва ощутимое тепло, идущее изнутри. И вытянула руку, ощупывая верхний свод выступа надо мной.

— Тебе не кажется — они действительно теплые, — раздался шелестящий голос из сумрака туннеля. — Говорят, что камни согревает дыхание спящих в недрах горы могучих змеев.

— Шентар? — неуверенно выдохнула я.

Надежда и радость всколыхнулись в душе, но я боялась, что могу вновь опознаться. Кажется, в этом месте я перестала доверять своим чувствам и памяти.

Знакомый силуэт скользнул в проход, плавным движением отворил дверцу и опустился рядом. В тусклом свете тени залегли на его лице, заостряя черты, подчеркивая усталость и грусть.

Я внутренне сжалась, готовясь к плохим новостям, но Шентар ободряюще улыбнулся:

— Всё в порядке. Это была досадная ошибка.

Его теплые пальцы коснулись моих предплечий и опустились на запястья. Чуть склонив голову, он прошептал:

— Шокрас-с-с.

Змеи-наручники тенью закрутились вокруг моих запястий и исчезли, как будто их там и не было.

На их месте остались лишь длинные пальцы Шентара, нежно поглаживающие полупрозрачную кожу там, где пульсировала синяя венка.

От облегчения на глаза навернулись слезы, и я, неожиданно для себя самой, судорожно всхлипнула. Силы разом меня покинули, в коленях поселилась слабость. Словно почувствовав мое состояние, Шентар бережно притянул меня к себе. Его рука невесомо ложилась на голову, поглаживая и успокаивая. Тело мгновенно откликнулось, вспомнив, как его утешали в прошлый раз, и с комфортом устроилось в знакомых объятиях.

— Тише-тише, — шептал он, — я гарантирую твою безопасность. Никто не причинит тебе вреда.

Мысленно решив, что имею право на минуту слабости после всего произошедшего, обняла моего утешителя за талию и уткнулась носом в грудь, размазывая слезы по бронзовой коже.

— Как… как же так получилось? — подавив очередной всхлип, подняла взгляд на Шентара.

— Не плачь, элари, — большим пальцем он ловко смахнул скатившуюся с ресниц слезинку. — Я всё объясню тебе позже. Идем домой.

Идти мне не пришлось. По залитым лунным светом галереям и переходам Шентар пронес меня на руках. К моему огромному облегчению по дороге мы не встретили ни души. То ли все уже спали, то ли мы выбирали самые безлюдные тропы.