Я вернулся на своё место, а собеседник, что-то тихо пробурчав, открыл папку. Потом его лицо начало постепенно меняться — по мере того, как мозг поглощал информацию и становилось понятно, что на самом деле ничего инновационного тайваньская клиника не изобрела. Через какое-то время глаза и вовсе засверкали яростью. По той простой причине, что результаты лечения в трёх клиниках, которые я использовал для сравнения, оказались лучше, чем в местной.

Наконец, он оторвался от документов и посмотрел на меня.

— Откуда это? Понимаешь, что, если это подделка, из страны ты уже не выберешься?

Выдержав пристальный взгляд, я спокойно улыбнулся.

— Внутренняя документация клиники хранится на их серверах. Если вы обратили внимание, каждая бумага заверена электронной подписью, как того и требует закон. Ни одного формального нарушения процедур не допущено. Что даёт вам возможность увидеть список конкретных персон, которые несут максимальный уровень ответственности.

Тот недоверчиво нахмурился.

— Я интересовался ими в министерстве здравоохранения. Там заверили, что с клиникой всё в порядке.

Чуть склонив голову набок, я внимательно посмотрел на офицера.

— С бюрократической точки зрения, так и есть. Как я и сказал — ни одного процедурного нарушения вы не отыщете. С препаратами в опасных дозах они экспериментов не ставят и ничего, угрожающего жизни пациентов, не предпринимают. Но и помочь им не в силах. Сделать что-то большее, чем любое иное профильное учреждение, у них не получится.

Разведя руками, добавил.

— К тому же, у них точно есть неплохие контакты в самом министерстве. Позволяющие избегать досконального изучения процесса лечения.

Тот мрачно усмехнулся. Мельком глянул на документы в своих руках. Вернул взгляд на меня.

— Кто я по-твоему? Сопливый мальчишка с улицы, что клянчит денег на рамён? Меня не рискнули бы обмануть!

Я пожал плечами.

— Вполне вероятно, и не обманывали. Вы же не просили их добраться до внутренней статистики и провести её анализ? Или предоставить вам полную копию всех данных? Рискну предположить, просьба звучала иначе. И была исполнена соответствующим образом — люди, к которым вы обратились, проверили их на нарушения с точки зрения министерства здравоохранения. Ничего не отыскав.

Секунду помолчав, добавил.