Камилла медленно повернулась ко мне, и в ее глазах, обычно сияющих холодным блеском самообладания, я прочел панику. Настоящую, животную панику.

— Это связано с Ковчегом, — прошептала она. — С Фениксом.

У нее такой вид, будто Феникс, несмотря на все мои усилия, решил развязать войну?

— Говори! — не выдержал я. — Что случилось?

Камилла сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами.

— Феникс… он вышел на связь с Пятым отделом, — Камилла говорила медленно, тщательно подбирая слова, словно боясь спугнуть невидимую птицу. — Напрямую. Обошел все протоколы, все уровни защиты.

— И что он хочет?

— Он предложил сделку, — Камилла подняла на меня взгляд, и в нём я впервые увидел не страх, а восхищение. — Феникс… он предложил нам технологии. Технологии Ковчега. В обмен на… сотрудничество.

Я присвистнул. Вот это размах! Похоже, мой «виртуальный друг» решил играть по-крупному. А как же про то, что аборигенам нельзя передавать технологии? Или он обошел этот запрет?

— И что сказали в Пятом отделе? — поинтересовался я, предчувствуя, что ответ мне не понравится.

— Они согласились, — Камилла слегка улыбнулась, но в её улыбке не было радости, только холодная расчетливость. — «Эхо богов» теперь признано объектом значения мирового уровня. Игру выкупили по запросу сверху. Сейчас там работают лучшие специалисты Пятого отдела. Они помогают Фениксу… совершенствовать его мир.

— … Феникс лично запросил тебя. — Камилла оторвалась от созерцания цифровых баталий на экране и впервые за весь вечер посмотрела мне прямо в глаза. — Вернее, не совсем тебя… Лироя.

В тишине особняка эти слова прозвучали как приговор. Я, конечно, понимал, что моя роль «избранного Искином Ковчега» не ограничится одним контактом, одним геройским поступком. Но чтобы так прямолинейно…

— И что же я должен делать? — голос сел, словно я надышался пылью из-под капота старого «газика».

— Ты должен, — Камилла говорила медленно, чётко артикулируя каждое слово, словно адресовала их не мне, а самому Фениксу, наблюдающему за нами сквозь цифровые туманы. — Ты должен стать проводником. Между нами и ним.

Стать курьером между людьми и машиной? Променять запах бензина на цифровые ароматы? Нет уж, увольте!

Я уже открыл рот, чтобы отказаться — однозначно, безоговорочно отказаться — как вдруг вспомнил слова Антона. Он тогда, три месяца назад, после всей этой истории с Ковчегом, сказал: «Сергей, ты же понимаешь, что это ещё не конец? Что они тебя так просто не отпустят?».