Вновь звенят шаги по церковным плитам Быть ли мне живым, или быть убитым? Ставят свечки тени моих деяний, Не молитв достойных, а покаяний. У святых от гнева темнеют лица: “Как посмел ты, грешник, сюда явиться?! Сатаною жил, Сатаною сдохнешь – Вот потеха, если хоть Pater вспомнишь!” Ночь уходит в небо кадильным дымом, Ангелы от Бога несут ответ, Разум вопрошает неумолимо – Может, никакого там Бога нет?… В прошлом я побед одержал немало – Гордая Тоскана главу склоняла; Солнцем золотым был под небом синим Мой вчерашний день, ну, а что же ныне? От историй грязных уж не отмыться: Муж сестры родной и братоубийца… Все, что не украла судьба-шалава – Это верный меч, да былая слава. Верный мой клинок из толедской стали – Как холодный луч от слепой луны; Ангелы ответы нести устали, В тишине ночной их шаги слышны. Ангелы идут по церковным плитам, Морщатся брезгливо моим молитвам, Но молиться лучше уже не может Скверный раб Господень Чезаре Борджиа. Канцлер Ги

Рим, 2017 год

Вечный Город, он же «город на семи холмах», он же просто Рим. Древний, напоминающий о минувших не то что веках, тысячелетиях, которым он был свидетелем. Некоторые строения, пусть и сохранившиеся в… различной степени, многое могли бы порассказать, будь у камней способность говорить. Или если бы мы, люди, понимали шелест ветра, рассекаемого этими самыми камнями. Кровь и жизнь, смерть и рождение, доблесть и предательство. Всё это было в Риме… всё в той или иной степени и осталось, пусть даже вырядившись в современные одежды.

Рим любит проливаемую кровь. Плевать, что сейчас гладиаторы не сражаются на арене Колизея, ведь происходят иные схватки. Да, они скрыты от большинства людей, но суть от этого не меняется.