Но… А вдруг одно горячее сердце способно зажечь другое? То, что бьется рядом? Юля покосилась — Антон шагал, выдерживая «пионерскую дистанцию», просветленный, облегчивший душу…

Она развернулась и прислонилась спиною к кряжистому вязу.

— Поцелуй меня, — слова слетели с языка, как обычная просьба.

Антон не удивился, но, казалось, и не обрадовался ничуть. Оказавшись очень близко — Юля изо всех сил держала глаза открытыми — «молчел» ласково огладил ее лоб и щеку, отводя пряди волос, и нежно поцеловал.

Сухие губы двоих соприкоснулись, дрогнули, прижимаясь неплотно, так, что дыхания смешались.

— Они все равно закрылись! — смущенно хихикнула она.

— Кто? — не понял он.

— Мои глаза!

— Это здорово… Это славно…

— Думаешь?

— Знаю.

— Поцелуй еще… Только крепче…

Двое, еле скрытые зыбкой завесой листвы, изо всех сил цеплялись друг за друга, тискаясь, сплетая руки. «Ты» и «я» охотно приближались к тому неприметному краю, за которым начинались «мы».

Пятница, 13 июня. День

Луна, ДЛБ «Звезда»

Леонов редко бывал вне базы так далеко. Обычно ему приходилось крутиться на стройплощадках, где ставили новые жилые блоки, или в районе «Урановой Голконды», а здесь, на «безымянной высоте», он стоял второй раз в жизни. Времени не находилось на бесполезный поход, не вписанный в график.

Но именно отсюда открывался захватывающий вид на всю «Звезду».

— Ну, как вам? — горделиво улыбнулся директор базы.

Кудряшов, прилунившийся лишь вчера, потрясенно вытолкнул:

— Ни-че-го себе…

— Когда ж вы успели столько всего нагородить? — озадачился Дворский.

— А вот! — Леонов надулся от важности.

Раньше лунная «Звезда» напоминала полярникам станции в Антарктиде, но теперь… Больше сотни стандартных жилых блоков, серебристых цилиндров, присыпанных толстым слоем реголита, занимали огромное пространство. Их связывали круглые галереи-переходники, двоясь, троясь и перекрещиваясь.

В восточном «микрорайоне» поднимались белые угловатые параллелепипеды системы предприятий ПО (повышенной опасности). Там круглые сутки шла сепарация плутониево-урановых руд, обогащенных самой природой. А по соседству плавили нифе и самородный алюминий, «разбирали» ископаемый лед из каньона Хэдли на воду, метан, аммиак, углекислоту и прочую кометную «химозу».