Он решил, не откладывая обследовать находку. Рама отказалась трухлявой. Аккуратно убрав остатки стекла, он доломал раму с косяками, убрал мусор в сторону. Проём расширился еще на ладонь. Пока пролезал в окно, обратил внимание на толщину стены — семьдесят сантиметров — не простая котельная. Окно было высотой от пола по грудь. Помещение, на глаз, метров восемь на пять. В углу справа от окна стоял старый котел. Он был сложен из кирпича, и покрыт побеленной, потрескавшейся штукатуркой. Следов копоти над топкой не было. По его виду не скажешь, что им часто пользовались, если вообще пользовались. Он занимал чуть меньше четверти площади помещения. Из котла слышался негромкий гул и была тяга. Угольной пыли нет, дров нет, газового оборудования тоже нет. Только трубы отопительной системы с кучей вентилей.

Дальше от печи была стена, зашитая досками в три ряда вертикальных досок. На ней висел пожарный щит. В отличие от окна, щит и стена не сгнили. Напротив деревянной стены была массивная дверь. Закончив осмотр, Лёха вернулся в магазин. Проверил из окна директора не бродит ли кто во дворе. Солнце уже село, но было довольно светло, как в лунную ночь. Он посмотрел на небо. Непривычно крупные звезды собирались в незнакомые созвездия и туманности. Еле заметное, завораживающее мерцание далеких солнц будило в душе чувство прекрасного. Может быть одно из них то самое — его, родное.

Близкий рык выдернул его из состояния наваждения. Напомнив, что он находится небезопасном месте. И вообще, глупо отсвечивать в окне. Пробравшись в коридор, Лёха разложил матрас. Глотнул живчика. Надо было поспать. Несмотря на выпитое и съеденное за день, в туалет не хотелось. Лег в одежде, на случай если придется резко сматываться. Думал, что от пережитого за день, уснет быстро. Однако сон не шёл, наверно зря выпил живчик.