—Ну в будущем же появится, – проговорил я и ощутил, как меня толкнули в металлическую комнату, стены которой постоянно жгли газовыми горелками. – Хотя бы пива дайте! Как в баню без пива идти?

—Как же он меня заебал, – пробормотал под себя Рой, специальными перчатками закрывая толстую стальную дверь. – Когда же он уже сдохнет или его продадут? Их ещё никогда на такой долгий срок не оставляли. – закурил медик, не переставая причитать.

—Да ты же сам знаешь, что он особенный, – также закурил второй. – Столько пыток, а он всё такой же громкий, как и в начале. Мутирует, как сука, каждый раз, когда он чуть не подыхает, случается какая-то очередная мутация и либо нас просят его вытащить, либо его мутация помогает ему выжить. Ты же помнишь, как его Вилли чуть током не убил? Так этот ублюдок часа четыре его бесил ради этого, после чего мутировал и его теперь электричество почти не берёт. Этот ублюдок только энергичнее ругаться начинает, ладно хоть лазером из глаз не шмаляет.

—Живучий пидарас, – прошептал Рой, после чего ему в ответ из металлической камеры прилетело с десяток оскорблений разного сорта. – А ещё очень громкий, она же изолирована, да? – постучал он по металлической камере.

—По идее да, но этому ублюдку плевать и на это. – устало вздохнул второй работник, выдыхая облако дыма. – Просто смирись и не отвечай ему. Перебесится и сам заткнётся.

—Надеюсь, – достал из кармана наушники Рой и попытался послушать музыку.

—Специально для вас ублюдки, куплет легенды!!! – орал я во все лёгкие, ощущая пробирающий до костей жар и пот, стекающий по моему лицу, из-за которого жёстко щипало глаза. – Говно, залупа, пенис, хер, давалка, хуй, блядина! – вспомнил я считалочку и посвятил её всем тем, кто организовал это проклятое предприятие.

Как только считалочка закончилась, я повторил её ещё раз, только на английском, за чем последовали ещё несколько длительных потоков оскорблений, наполненных моим искренним негодованием и злобой ко всему живому и не живому. Не останавливался я даже в те моменты, когда голова шла кругом, и я был готов вырубиться к чертям собачьим. В такие моменты эти ребята за стенкой окатывали меня потоком прохладной воды и снова оставляли на минут десять-пятнадцать, чтобы я, как в духовке, пропёкся полностью. Жалко, что матерные выражения к третьему месяцу пребывания здесь у меня уже несколько раз закончились, и мне пришлось выкручиваться, придумывая различные интересные комбинации и сочетания.