«И ведь действительно, — подумал Губанов. — Пан или пропал…».

— Судя по интенсивности огонька, пробудившийся недавно получил второй ранг.

Шуйский внимательно посмотрел сначала на Губанова, потом на Галицина, проверяя, слушают ли его одаренные.

По всему выходило, что слушали. И не просто слушала, а ловили каждое его слово.

— На этот раз Свеча не смогла указать точного месторасположения пробудившегося — продолжил глава СИБ, — А это значит… Что?

— Либо цель находится в радиусе действия какой-либо аномалии, — тут же отреагировал граф. — Либо в одном из Храмов. Как тридцать лет назад. Мы два года искали пробудившегося, а он спокойно себе обучался в Храме.

— Помню, — кивнул Шуйский. — Форточник. Редкий случай, но нельзя списывать его со счетов.

— Всего в Империи шесть аномалий, — граф, к тихому ужасу Губанова, демонстрировал поразительную осведомленность. — Стужа, Пекло, Лавина, Гладь, Чащоба, Полымя.

— Стужа — это ледяная пустошь в Выборгской губернии, — Шуйский, к огромному облегчению Губанова, смилостивился над статским советником или, что вероятней, решил уровнять шансы охотников на пробудившегося.

— Пекло — это пустыня в Забайкалье. Лавина — горы Эльбруса. Гладь — Байкал. Чащоба — тайга в Якутской губернии. Полымя — гейзеры Камчатки.

— Прописные истины, — буркнул граф, недовольно покосившись на Губанова.

— А ведь действительно, — на лице Шуйского мелькнула ироничная улыбка. — Смотритель Свечи наверняка в курсе этой… базы?

Губанову ничего не оставалось, как кивнуть — признаться в своем невежестве было выше его сил.

— Я начну со Стужи! — буркнул Галицин. — И Лавины!

‘Те что поближе застолбил, — с глухим раздражением подумал Губанов.

— Я начну с… Глади! — кажется, именно на Байкале обосновался один из отправленных в запас Ликвидаторов.

— В таком случае, господа, — Шуйский демонстративно посмотрел на дверь своего кабинета. — Я больше вас не задерживаю. И помните, тот, кто первым найдет пробудившегося, получит все.

Первым с места сорвался граф Галицин.

Ну как сорвался — степенно поднялся из кресла и, зыркнув в сторону Губанова, с достоинством вышел из кабинета.

Аристарх Петрович в этот момент четко понял — Галицин сделает все возможное, чтобы найти пробудившегося первым.

А это значит, что ему, статскому советнику десятого ранга, нужно сделать невозможное. Ведь цена участия в этой гонке — не просто репутация при дворе, но и жизнь.