— Оружия у них нет, — подтвердил Турок. — Мы полностью заблокировали переборку во вспомогательные отсеки, сюда никто не прорвется. Наши приказы матросы будут выполнять, с пищей у них полный порядок. Можем погружаться!

Субмарину уже довольно давно потряхивало, и чем дальше, тем сильнее. Судя по всему, буря набирала обороты, и уйти на глубину было верным решением.

— Что же, — устало сказал Флеминг, — я был прав. Ваша удача сработала, мистер Иванов. Мы берем курс на Англию!

К сожалению, я вынужден был его огорчить. У меня были совершенно иные планы.

— Я так не думаю!

Пистолет в моей руке нацелился в грудь коммандера. Я выстрелю, не колеблясь, и реакция у меня лучше, чем у прочих, и каждый здесь присутствующий это понимал.

— Что происходит? — Ян поднял на меня недоумевающий взгляд. — У вас особое мнение?

— Бросить оружие! Или стреляю!

— Не горячитесь, Иванов, — попытался остудить меня коммандер, — мы на одной стороне!

— Выполнять приказ!

— Бросьте стволы, парни… — голос Флеминга чуть дрожал. Еще бы, быть в шаге от победы, и проиграть. Как бы ни выкинул чего неожиданного, надо держать ухо востро.

Оружие полетело на пол. Фух! Чуть легче! В рукопашную вступить они не успеют — расстреляю сразу.

— Сволочь! — взъярился О’Хара, но под пулю предпочел не лезть. — Не нужно было его спасать тогда в самолете…

Я не стал напоминать, что первым жизни им спас я, вытащив из ямы. Просто резко приказал:

— Быстро, все в жилой отсек! Не беспокойтесь, жить вы будете…

Они не спорили, зашли в тесный кубрик с парой двухярусных кроватей, и я запер дверь снаружи. Коммандер пытался что-то сказать, но я не слушал. Не хотел я его убивать, и О’Хару и Турком тоже. Они были мне приятны, однако мешали планам.

Потом я вернулся в командную рубку и задраил гермодверь. С удовольствием выпил бы сейчас грамм сто водки, вот только не было официанта, который смог бы ее принести.

И все же я негромко сообщил в бесконечность:

— Идем домой, следующая остановка — Советский Союз!

Конец фрагмента