— Не надо Дьявола… — устало отмахнулся я, — давай лучше просто спать. Завтра с утра нам надо присутствовать на посвящении.

— Ты собираешься на него идти? — Скептически поинтересовался воитель, героически подавляя свой могучий зевок.

— А ты что, устав Дивинатория не читал? — Вернул я ему вопрос. А увидев, что воин пренебрежительно махнул рукой, поспешил разъяснить. — Эта церемония обязательна для всех первогодок. Нам там будут вручать медальоны учащихся, без них мы даже не будем считаться Аколитами. Не прийти на нее, равносильно отказу от дальнейшего обучения.

— Ворган и Небесная Тысяча! — Астал в сердцах сплюнул и со всего размаху рухнул на свою койку, отчего у той едва не сложились ножки. — А я уж размечтался, как высплюсь за все эти нервные дни.

— Ага, значит, все-таки, нервничал перед поединком? — Не упустил я шанса поддеть здоровяка, который наотрез отказывался признавать, что перспектива выхода на арену его сильно беспокоила.

— Я волновался не за себя, — невозмутимо парировал великан, — а за то, что тебя, бездоспешного, прикопают прямо в этом песочке.

— Ах, ну да, — иронично усмехнулся я, — а мне казалось, что ты на пару с Владеющим Кавимом утверждал, будто не можешь вообразить себе экзаменатора, который сумел бы меня одолеть.

— Данмар, я вообще-то спать пытаюсь! — Астал, понимая, что ему нечего возразить на это, сразу же попытался свернуть неудобный для него разговор. — Если завтра нам все-таки предстоит тащиться на эту чертову церемонию, то я бы хотел не засыпать на ходу!

Преувеличенно громко хмыкнув, я не стал ничего отвечать воителю. И тот, пользуясь наступившей паузой, тут же демонстративно отвернулся на бок, показывая, что с разговорами покончено. Не прошло и пары минут, как с другой половины комнаты до меня донеслось его умиротворенное сопение, изредка переходящее в похрапывание. Вот уж воистину, у человека все в порядке с нервной системой…

А вот я еще долго не мог уснуть, потому что в памяти кровавыми реалистичными картинами возникали видения Ада. Стоило мне только провалиться в дрему, как измученный разум тут же воскрешал в мозгу картины когтистых лап и рогатых голов, которые подступают ко мне со всех сторон. Я сразу же вздрагивал и распахивал глаза, судорожно тиская рукоять сая, который всегда держал под подушкой на всякий случай.