Тяжело поднявшись, он хотел было уже выйти вон, но потом как будто вспомнил и достал из кармана копию описи найденных на месте происшествия драгоценностей.

— Посмотри всё ли на месте?

— А мне-то, откуда знать? Там рыжья разного, наверное, с полпуда, а то и более было. Разве всё упомнишь?

— Эх, товарищ Семёнов, — укоризненно посмотрел на меня Фельдман. — Посмотри на себя, куда ты — бывший красноармеец, докатился! Даже говоришь на фене, как уголовник. «Рыжьё», «лавэ»… ладно, выздоравливай. Потом потолкуем.

— И вам всего хорошего.

Фельдман ушёл, а я остался наедине со своими мыслями. В сущности, ничего непоправимого не произошло. Я жив, руки-ноги, но самое главное голова — целы. Значит, не пропаду. Немного напрягает, что женат на женщине, которую совсем не знаю, но, на самом деле, это не такая уж редкость. Как-нибудь разберусь…

Интереснее другое. Как бы бегло я не просмотрел опись, ничего похожего на диадему или ожерелье в ней не было!

Конец фрагмента.