– Зато я знаю…– кашлянул в кулак капитан. – Не хотел тебя раньше времени расстраивать, но тут такое дело… эта тварь, что хотела тебя убить, пока ее везли – неожиданно ожила, перебила бойцов сопровождения и скрылась в неизвестном направлении. Я сам об этом только сегодня утром узнал.

– Адское пекло! Я же предупреждал, что метаморф очень опасен и его нужно было немедленно сжечь.

– Да это и понятно, – печально вздохнул Платов,– только командиров вокруг развелось, куда не плюнь… Меня к этому метаморфу даже близко не подпустили, сразу повезли в секретную научную лабораторию.

Капитан обернулся и вздрогнул, увидев бледное, как мел, лицо попутчика.

– Мне сейчас точно нельзя домой, в Тихореченск, – покачал головой Рэй.– Метаморф продолжит на меня охотиться и могут пострадать женщина и мальчик, которые считают меня Сергеем Рябцевым…

– Да, это действительно незадача…– задумался Платов.– Слушай, давай-ка я тебя пока в одну глухую деревушку завезу пожить. Там у меня остался от дедушки в наследство старый, но довольно добротный дом . Все некогда продать… да и жалко, если честно, продавать за копейки, считай пол детства там провел…

– Метаморф наверняка и там меня найдет.

– Да пока он тебя найдет, мы сами эту тварь вычислим. Я свои связи в ФСБ подключу, за пару дней спеленают этого мутанта.

– Хорошо, Максим, поехали в эту деревушку. Только оружие мне оставь.

Платов кивнул и достав из бардачка «Глок», протянул попутчику.

Хутор Камышанка действительно находился в глуши, вдалеке от автотрассы, будто спрятался подальше от больших городов и цивилизации.

Проезжая по ухабам узкую плотину между двух небольших озер, Платов невольно ухмыльнулся и показал на покосившиеся деревянные опоры ЛЭП с провисшими проводами, которые сиротливо торчали вдоль грунтовой дороги:

– Ну хоть электричество здесь еще есть, я уже грешным делом подумал, совсем деревушку забросили.

Вскоре они въехали в хуторок и капитан остановил машину под старой развесистой ивой. В глубине двора притаился большой деревянный дом. Резные потрескавшиеся наличники на окнах и шиферная крыша, почти полностью покрытая желто-зеленым мхом, выдавали уже довольно приличный возраст жилища.

На скамейке, возле соседней саманной хижинки, сидела морщинистая старуха в длинном цветастом халате и синем платке. Увидев подъехавшую машину, она медленно привстала и засеменила навстречу.