Холодный атлантический ветер бросает в лицо тяжелые капли дождя. Двигаться вперед, по продуваемому всеми ветрами голому островку посреди океана тяжело, но очень нужно…

Малоприятное, забытое и вновь пережитое чувство…

Над головой непроницаемая черная пелена туч, терзаемая всполохами молний. Тучи висят очень низко, кажется, подыми руку и можно их коснуться… Мокрые камни и грязь под ногами. Каждый шаг несет опасность. Оступишься — можешь и не встать…

Помню эти образы… Отчего-то они абсолютно безынтересны…

Пусть вокруг разгулялся лютый зимний шторм, и клочок земли посреди океана стонет под напором стихии, но меня это ничуть не беспокоит! За спиной с силой не уступающей стихии, разгорается жесточайшая схватка. Нет, там бойня. Тотальное уничтожение всего живого на острове.

Да, именно так.

Ведь я так захотел! Я к этому стремился.

Это задача.

Это важно.

Все должны умереть…

— Ни кто не должен уйти с этого острова… — Никому кроме меня эти слова не слышны и не нужны.

Однако почему я так захотел?

Не помню.

Не понимаю.

Но цель есть цель. Надо закончить начатое! Добраться до другого конца острова… Да, там все закончится…

Навстречу мне, сквозь стену дождя кто-то бежит…

Яркая вспышка молнии освещает беглецов и меня. Мир замирает на миг…

Взрослый мужчина и девочка лет десяти-двенадцати. Насквозь промокшие и сильно напуганные они смотрят на меня. На ствол винтовки, что направлена моими руками на них.

Мужчина что-то бормочет, успокаивая девочку, но гул шторма все перекрывает…

Очередная вспышка молнии озаряет округу… Девочка почему-то смотрит на меня пронзительным взглядом. И этот взгляд отпечатывается в самой глубине сознания болезненно жгучим клеймом…

— Otousan! Kowai yo!..

10 декабря 1941 года. Марокко. Касабланка.

— … Мне страшно. Господин полковник. Мне очень страшно.

— И этим ты объясняешь свою просьбу покинуть ряды Легиона? Ты солдат, решила сбежать⁈..