– Да пошла ты! – выкрикнул я, сорвал с вешалки куртку и хлопнул дверью.

– Сам иди! – донеслось в ответ. – Хлеба на обратном пути купи!

Это напутствие с балкона я услышал уже на выходе из подъезда. Дура баба, ой, дура. И чем я думал, когда женился на ней?! Нет, ну понятно чем – красивая, в постели опять же… мдааа… умной и веселой казалась. И куда это все через три года делось?

Под ногами успокаивали шуршанием рыжие и желтые листья парка, вода каскада плескалась и слепила отражением закатного солнца. Закончился день и наступил вечер.

Странный день. Наперекосяк все пошло с обеда, когда подошел начальник отдела и вывалил претензию, необоснованную, надо сказать. И началось. В смысле начался разговор в стиле «я начальник – ты дурак». В итоге оказалось, что дурак как раз он, а я… я отправился в неоплачиваемый отпуск на неделю, пока он переваривал сей печальный для себя факт. Понятно, в каком состоянии я пришел домой – руки в кулаки сжимаются, хочется что-нибудь пнуть и ударить. Вот я и сел за комп, пар выпустить в любимой игре. И да, не приготовил я ужин. А как его готовить в таком состоянии? Он с моим мясом получился бы! И только я решил, что достаточно успокоился, как за Наташкой хлопнула входная дверь и начались старые песни о вечном: почему в магазин не зашел, почему ужин не приготовил, все я одна, а он только в игрушки и может играть… Тьфу!

Я даже не заметил, как за такими мыслями ушел из парка, пересек площадь перед префектурой, пешеходный мост и оказался в своем старом районе, где жил в детстве. Мой дом снесли уже лет пять как, а ноги все равно несли сюда, когда хотелось закрыться ото всех. На месте старых пятиэтажек давно стояли современные высотки, в окнах горел свет. А вот и моя береза – не спилили. Теперь она шелестит листьями совсем другим людям, как когда-то склонялась под ветром к окну моей комнаты. Эх, детство-детство беззаботное… вот бы оказаться снова там. Или в каком-то другом месте, где нет всего этого – начальника-идиота, жены-истерички, вечного ремонта у соседей... Побег? Он самый. И он не возможен. Но помечтать-то можно.