Одно видение сменяется другим. И вот уже Варфоломеева ночь, Франция, собор Сен-Жермен-О`Оксеруа. Я привязана к деревянному столбу, вокруг меня разложен хворост, рядом со мной столько нечисти. Те, кто сопротивляются и хотят меня спасти, закованы в цепи. А эта дурацкая мадам, с противной ухмылкой на лице читает заклинание. Больше всех мне запомнился 3-х метровый демон, закованный в цепи, который кричал лишь одно слово:

— Не смей!

Но ей без разницы. Как только она его дочитывает, то взмахивает своей рукой и меня клеймят в руку. Ну а дальше ритуал сожжения…

Правда сжечь меня не успели, здание обрушилось из-за моего дикого вопля.

Чем дальше, тем волнительнее! Обрыв, море, торчащие скалы… Она отшвыривает меня на 5 метров, подходит и отрезает цепью мои черные крылья и спихивает в обрыв. В моих руках материализовывается цепь, которая закреплена за край обрыва, но она мне не помогает, по инерции я отлетаю к скалам и одна из них пробивает меня на сквозь…

И вот я снова проснулась в скотском расположении духа. Хотя, как ещё может просыпаться девушка, которой год за годом, день за днем снятся эти кошмары! Везде я, везде она, и везде есть чуточка магии. Да, именно магии. Каждый раз вспоминая, как в моих руках материализовывается цепь, приходит на ум это чудесное слово — магия. Смакую его на языке раз за разом. И каждый раз задумываюсь: «Что за чертовщина». Нет, я не сумасшедшая и не живу в комнате с мягкими стенами, но лично мне кажется, что в детстве я оттуда сбежала. Нет, а как ещё можно объяснить это всё?

Как обычно пошла умываться. И подойдя к зеркалу, вижу на своей шее борозду, на руках следы от верёвок и какой-то шрам, а на спине две длинных отметины. На 2 часа всё это исчезает, но блин, мои сны материализовываются что-ли? Я не могу запомнить всегда только 2 вещи: лицо того демона, только его глаза, полные печали, ненависти и боли, и её лицо. Но кто она? Плод моего воображения? Сомневаюсь…

Оделась и пошла завтракать. Как обычно, на кухне стоял знакомый аромат. Поблагодарив маму за прекрасное угощение, спросила где папа. Ответом было как всегда:

— Папа на работе.