В июне неожиданно ударил мороз и выпал снег; с этого все и началось.

Бабушка Инна Константиновна весь вечер, причитая, переносила из теплицы в дом ящики с невысаженной рассадой. Кое-что еще можно было спасти, но большую часть растений мороз убил безвозвратно.

Баба Инна проклинала на чем свет стоит весь мир: синоптиков, которые только бают про какое-то там потепление; заводы, что портят природу, погодное оружие, про которое писали в газете; батюшку Петра, что плохо молился и даже ленивую соседку Катю. Она-то до сих пор ничего не высадила, а значит вся рассада у нее дома, на теплом подоконнике, живая и здоровая.

Пересчет капустных ростков принес сильную душевную муку, поэтому баба, перекрестившись, добавила себе в вечерний чай ложку коньяка и уселась перед выключенным телевизором, размышлять — где добыть новую рассаду.

На улице все холодало.

Было 9 часов вечера, когда баба Инна встала, подошла к окну и увидела морозный узор, затянувший все стекло, словно в канун Нового года. При том, что по календарю уже больше недели было лето.

Ледяные завитки отсвечивали красноватым в лучах заходящего солнца, сквозь них был виден куст цветущей черемухи.

"Побьет морозом все, — думала баба Инна и сердце ее стучало быстро-быстро, — И цветы, и листья и каждую травинку. Летом все голое стоять будет. Как… Как тогда".

От страшного воспоминания подкосились ноги и женщина почти упала на стул. Что же это такое, неужто все опять?!

Многое Инна Константиновна пережила за свою жизнь. Что-то помнила хорошо, что мельком. Но то страшное лето, грянувшее 50 лет назад, никогда не забывала, оно словно застряло в ней осколком и болело без конца.

"Какого же числа это было?" — с тревогой думала баба Инна, оторопело глядя в заледеневшее окно. В голове мелькали картинки, яркие и четкие, будто все было вчера. И было это в субботу, точно, в субботу. Потому что вечером они собирались в баню…

Слезы подкатили, стало жарко и тесно в груди.

— Наденька, золотце… — прошептала Инна, — Что же тогда случилось?

На улице завывал ураган, ломая цветущую черемуху.