Улыбка расплывается по моему лицу, когда мои пальцы перебирают разложенные передо мной вещи, с половиной из которых я никогда раньше не сталкивалась, хотя уверена, что Маркус с готовностью познакомит меня с ними. Мои пальцы цепляются за веревку, и я беру ее, прежде чем снова повернуться к Маркусу.

— Все это здорово, и мне не терпится исследовать все это вместе с вами, но я не могу отделаться от мысли, что вы трое привяжете меня к этой кровати и трахнете до потери сознания.

Он на мгновение уставился на меня, не ожидая, что именно это сорвется с моих губ прямо сейчас. Он, вероятно, ждал, что я потребую ответов, буду таращиться на безумные приборы вокруг нас и умолять объяснить, как каждый из них работает, но мы сказали няне, что вернемся за Себастьяном через два часа, и уже потратили один из них на осмотр нашего нового дома.

Время имеет решающее значение.

Маркус делает шаг ко мне, забирая веревку из моих рук, а его член уже выпирает из штанов.

— Твое желание для меня, блядь, закон, — бормочет он, глядя на меня с благоговением. — Но не могла бы ты оказать мне одно маленькое одолжение?

Я внимательно наблюдаю за ним, отслеживая каждый его шаг, пока он не останавливается перед рядом встроенных стеклянных ящиков. Он нажимает на переднюю стенку одного из ящиков, и тот быстро открывается, демонстрируя самые потрясающие комплекты нижнего белья, которые я когда-либо видела.

Маркус просматривает их, прежде чем вытащить черное кружевное изделие на бретельках, идущих повсюду. Достав его из ящика и зажав между своими сильными пальцами, он пересекает комнату, пока не оказывается прямо передо мной, заставляя меня поднять голову, чтобы заглянуть в его темные, голодные глаза. Он вкладывает тонкое белье в мои руки, и его голос понижается до глубокого рычания.

— Надень это, чтобы я мог сорвать его зубами.

И вот я уже вся мокрая, задыхаюсь, когда он обходит меня с веревкой в руках, более чем готовый привязать мою задницу к кровати и трахать меня до потери сознания.

Мы выходим из нашей сексуальной темницы час спустя, и я едва могу ходить по прямой. Мои колени дрожат, и я держусь за Леви, пытаясь перевести дыхание. Я чувствую каждого из них между своих ног, вытекающих из меня и размазывающихся по моим бедрам.

Роман оглядывается на меня, и самодовольная улыбка играет на его теплых губах.

— Ты в порядке, императрица? — Спрашивает он. — Похоже, ты с трудом держишься на ногах.

Я отмахиваюсь от него.