— Эльвира, ты можешь ко мне приехать — звоню подруги, она ни о чем не спрашивает, только говорит, что будет через час.

Я все-таки прочитала его письмо, поэтому сейчас я сижу и плачу.

«Яна, я даже не знаю, как просить прощения у тебя. За все, что ты пережила. За то, что я так сильно подвел тебя и нашего сына. Но я не могу быть рядом с тобой не мужчиной, а просто отцом твоего сына. Я люблю тебя, Яна. Сегодня ночью мы с тобой не трахались, я любил тебя, как и каждую нашу ночь. Я очень виноват перед тобой, я уже наказан тем, что пропустил год жизни сына и еще много времени пропущу, если ты так решишь. Я приму любое твое решение. Я возвращаю тебе твое имя и твой дом.»

Эльвира приезжает ко мне, когда слез уже не остается, но когда я начинаю ей рассказывать о том, что мне очень тяжело без него, что моя душа и сердце болит, слезы текут с новой силой.

— А еще, я, кажется, беременна — шмыгаю носом.

Миша ведет себя необычайно тихо, как будто чувствует, что мы летим к папе. Важнее быть счастливой или правой. У каждого человека свой ответ на этот вопрос. Я выбрала быть счастливой рядом с любимым мужчиной и отцом моих детей. Беременность подтвердилась. Увольнение и сборы заняли еще две недели. Мы прилетели с сыном в Москву, но мне не хотелось просто заявляться к Максиму. Он звонил мне все время, а я ему писала, что мы уехали с Эльвирой отдыхать на пару дней.

Собрала сына, вызвала такси и поехала в деревню под Тверью, к родителям Максима. Это так странно, но они поняли все без слов, стоило нам с Мишей появиться у них на пороге. Мама Максима расплакалась, обняла нас с Мишей и сказала: «Как же долго я вас ждала». Сын сначала не шел к деду на руки, но стоило ему показать корову, а затем и лошадь, больше он не хотел уходить от деда. Родители Максима не смотря на возраст, выглядели очень хорошо. Полные жизни, Анастасия Дмитриевна все время суетилась, не задавала мне никаких вопросов, почему Максим не приехал, за это я ей очень благодарна. А Виктор Петрович не спускал с рук Мишу.

— Максим звонит — смотрит на меня Анастасия Дмитриевна.

— Так ответьте ему и скажите, что мы его ждем — улыбаюсь ей.