Оглянувшись по сторонам и убедившись, что поблизости нет посетителей, расстегиваю рубашку и запихиваю её под прилавок. И сразу же испытываю облегчение. На мне белая майка на тонких бретелях, которая промокла от пота, но теперь, когда горячий воздух обдувает мою кожу, я чувствую облегчение. Нам с папой придется серьезно поговорить об этой униформе, если он в ближайшее время не подумает об охлаждении помещения. Он говорит, что униформа на сотрудниках добавляет класса и профессионализма. Бедный папа использовал каждый совет «Сделай свой малый бизнес успешным» из всех тех финансовых журналов, которые прочитал за последнее время.

Собираю свои длинные светлые волосы в беспорядочный пучок на макушке и хватаю распылитель, который использую, чтобы охладить кожу. Откидываю голову назад, закрываю глаза и опрыскиваю обнаженную кожу водой. Наконец-то я чувствую прохладу, и легкий вздох удовольствия срывается с моих губ.

— Черт. Если бы знал, что попаду на эротическое шоу, прихватил бы несколько синглов. — Резко распахиваю глаза, и мой взгляд замирает на татуированной руке передо мной, держащей две стодолларовые купюры. — Тебе придется показать немного больше кожи, если хочешь, чтобы я засунул сотни тебе в штаны, сладкая. Только чертовски хорошее шоу поможет их заработать.

Мой взгляд скользит вверх по загорелой руке и плечу, пока, наконец, не останавливается на абсурдно красивом лице. Светлая щетина покрывает подбородок, в то время как бейсболка скрывает большую часть лохматых темных волос. В его ярко-зеленых глазах пляшут веселые огоньки, а пухлые губы приподнимаются, обнажая дьявольскую ухмылку. На меня словно смотрит сам Адонис, из-за чего мой желудок переворачивается.

Срань господня! Это он. Зеленоглазый Дьявол из клуба, которого я надеялась больше никогда не видеть.

— Вау. Неужели? — Выхватываю деньги из его рук чуть сильнее, чем намеревалась, и старательно делаю вид, что не узнаю его, поскольку он, кажется, забыл, что мы чуть не занялись сексом прошлой ночью. — Сколько тебе нужно времени?

— Полегче, сладкие сиськи, не будь такой стервой. Будет гораздо веселее, если ты перестанешь дерзить, — говорит Адонис, прежде чем подмигивает мне.

Тьфу. Приподнимаю брови и кривлю губы. Ну и свинья. И у него действительно хватает наглости подмигивать мне, не упоминая ничего о прошлой ночи?

У этого мудака есть яйца.

Он гораздо хуже, чем типичные мальчики-мотолюбители, которые приходят сюда, притворяясь, что они самые крутые гонщики мотокросса на земле. С этими ребятами я запросто справлюсь. Они не заставляют мое тело гудеть от желания или сделать что-то совершенно нехарактерное, например, переспать с незнакомцем.