Это было сделано исключительно для того, чтобы Хелиа поверил мне, когда увидит картину, и чтобы он мог позаботиться о том, что должно произойти с Мейсом. Мне всегда нужно было подходить ко всему стратегически, к каждой сделке, к каждой встрече. Это был лишь небольшой шаг с моей стороны, чтобы упала следующая доминошка.

Но это также означало потерять что-то. Кого-то.

Я надеваю галстук, собираясь на работу. Я постоянно смотрю направо, где рядом со мной Аврора накладывает макияж.

Прошло две мучительных недели, в течение которых она игнорировала меня.

Две недели я пытаюсь с ней поговорить. Она просто уходит от меня. Она спит рядом со мной, но приходит в комнату только после того, как я уже в постели. Если я прихожу позже нее, она уже спит или притворяется.

Это просто дурдом.

Я пытался связаться с ней, но ее помощник постоянно говорит мне, что у нее плотный график. Это молчание с ее стороны… как будто она захлопнула дверь перед моим носом, не дослушав меня до конца.

Если бы я был на ее месте, я бы поступил так же. Может быть, она хотя бы проявляет милосердие, не запятнав нашу репутацию в СМИ. Всякий раз, когда нас ловят папарацци, она мгновенно загорается и разыгрывает спектакль.

Две недели, и я уже на пределе.

Мне нужно, чтобы она посмотрела на меня, хотя бы раз взглянула на меня, потому что это молчание сводит с ума.

Это безумие, которое Аврора каким-то образом тайно внушила мне.

Рана, оставленная без присмотра, кровоточит. Рана, которую я сам создал и которую мне придется латать.

Дойдя до своего кабинета и открыв дверь с новыми тканями в руках, я вижу, что кто-то сидит на моем месте за столом спиной ко мне.

Вот уже несколько дней — скорее, две недели — я пытаюсь сдержать свои эмоции, пытаясь понять, что именно заставит Ремо принять то, что он чувствует. Он направил на меня пистолет, пока я спала… Признаю, мое сердце разбилось вдребезги, но я знала, что не сделала ничего, чтобы спровоцировать это. Это было что-то с его стороны.

Он не знает, какую боль причинил мне.

Я не простила его. Я вижу, что он хочет меня, хочет прикоснуться ко мне, хочет поцеловать меня, но он все еще не принимает этого. Что между нами? Это действительно начинает меня доставать, и это лишь вопрос времени, когда мне придется решить, останусь ли я здесь.

Я не ненавижу его. Нет.