Проходит еще час, прежде чем я возвращаюсь на трассу. Эвакуатор везет мой автомобиль назад, в Бостон, страховая работает над обращением, а остальной путь до Ганновера я преодолеваю на арендованной машине. В дороге массируя свои виски.

В нормальный день (читай: не сегодня) у меня много работы. Моя архитектурно-консервационная компания открылась недавно, поэтому предприятие требует много внимания и заботы. У меня есть деловой партнер, который берет на себя половину работы. Даже учитывая это, я не успеваю все. Даже могу приковать себя к столу в «Banks and Barclay» и работать от рассвета до заката семь дней в неделю, но и при таких обстоятельствах осилить весь объем не получается. Отчасти — потому что я перфекционист, отчасти — потому что мы расширяемся довольно быстро. На последних выборах власти Бостона утвердили пакет инфраструктурных инициатив. Часть из них позволяет направить средства налогоплательщиков на реставрационные работы в городе. За многие из этих проектов взялась моя компания. За последние два месяца мы наняли двенадцать людей и столько же уволили. Мне приходится попрощаться с тремя ассистентами, двумя дизайнерами САПР, геодезистом и руководителем проекта из-за того, что они не выполняют работу на должном уровне. Не терплю лентяев и некомпетентных людей в моей компании. Я не хватаюсь за человека и не даю вторых шансов. Слишком многое поставлено на карту.

Можно было бы отказаться от работы в академии и облегчить ношу, но я этого не сделаю. Веду только один предмет в Дартмуте два раза в неделю, по вторникам и четвергам. Я учился на четвертом курсе. Сначала декан архитектурной школы уговаривал меня согласиться на эту должность. В тот момент я только получил Притцкеровскую премию за сохранение Вашингтонского национального собора. Однако я не знал, в каком направлении двигаться дальше, компания еще не существовала. Тем временем Дартмут хотел вдохнуть жизнь в программу, которая все еще уступала такой же в Йельском университете, Гарварде и Массачусетском технологическом институте. В Дартмуте думали, что я смогу это исправить.

И я сделал. Я уже несколько лет преподаю, предмет не требует много усилий. Мои ассистенты планируют время, проверяют работы студентов в соответствии с моими критериями. Я всегда вкладываю душу в темы и увлечен предметом. Именно поэтому сейчас и терплю этот ад.