Джейн

ТРИ РАЗА.

За все свои двадцать девять лет жизни я выходила из себя всего три раза.

И почти всегда жалела об этом.

Обычно меня не так-то просто задеть. Широкая улыбка, жёсткий контроль: я словно железный клубок ниток. Таков был мой путь по жизни.

И он довольно хорош. К тому же, прост. Всегда быть начеку, улыбаться, как сумасшедшая, и никогда не отступать. Я была на своём месте, и, пожалуй, мне и не надо было выходить дальше, чем за десять миль от своего болотистого округа.

Я всегда держалась подальше от алкоголя или излишней эмоциональности, потому что ничем хорошим это для меня не кончалось. И всё же, это не то, что обычно ожидают от дочери сливок общества Додж Ран.

Не то, чтобы эти самые сливки были образцом совершенства, а ожидания были слишком завышены. Но всё же.

Чирлидинг, благотворительность, умение сохранять оптимизм, даже когда через город проносятся ураганы — всё, чтобы поддержать дух и требования Додж Рана. Каждую минуту твоей сознательной жизни и даже во сне.

Было довольно трудно сохранять лидирующие позиции в подобной трясине, но мы — МакИнни были сильны в этом.

Кто-то скажет, что отношение к высшему социальному классу в Додж Ране ни о чём не говорит. И я бы согласилась. Но у меня не было другого выбора, так что я держалась за это из последних сил.

Но сегодня мне в грубой форме напомнили о тех случаях, когда я была на взводе и стремительно теряла свой самоконтроль. Всё началось с Финна Данте и закончилось им же. Его появление всегда знаменовало собой мои ошибки в суждениях.

В детстве я старалась держаться подальше от этого, потому что у меня была голова на плечах и репутация, которую нужно было поддерживать. Также, меня часто предупреждали о парнях Данте, и эти предостережения были не из лучших.

— От парней Данте модно ожидать только неприятности, — говорила мама, когда мне было восемь. — Так что держись от них подальше.

— Хорошо, — пообещала я, от чего мою кожу покалывало.

— Они такое вытворяют с женщинами, эти мужчины из рода Данте, — сказала моя подруга Эмили.