— Я сказал, сядь, — раздраженно повторил он.

Я медленно направилась к столу. Нерешительно отложила книгу, чувствуя, что он смотрит на меня. Как только я села, он встал, и я начала паниковать. Если бы кто-нибудь это увидел, было бы плохо.

Позади нас зажегся свет, и это не уменьшило моего беспокойства. По крайней мере, в темноте мы были скрыты от посторонних глаз.

Мэйсон Штильцхен выдвинул стул и снова сел.

— Чего ты ждешь? — Он постучал по столу. — Учись.

Я глубоко вздохнула и открыла книгу, хотя было трудно сосредоточиться, так как я чувствовала, что он смотрит на меня.

— В каком классе ты сейчас учишься?

— Я первокурсница, — ответила я, не отрываясь от книги.

— Тебе нравится твоя школа?

Я перестала притворяться, что делаю домашнее задание. Я была одинокой девушкой, лишенной друзей, и он был первым человеком примерно моего возраста, с которым я когда-либо разговаривала.

С наступлением новой эры все меньше и меньше слуг заводили детей. Это было молчаливое "пошел ты" Ордену Бесконечности за то, что он продолжал их угнетать.

— Моя мама отвечает за мое домашнее обучение, — сказала я ему, застенчиво бросая взгляд в его сторону.

Его рука лежала на столе, пальцы яростно постукивали по столешнице. Вот тогда-то я и заметила, что у него на руке кровь.

Когда он увидел, что я смотрю на его руку, он спрятал ее под стол.

— Ты ненавидишь меня? — Он повернулся ко мне в профиль, и было трудно не заметить величие его присутствия.

Я яростно затрясла головой.

— На твоем месте я бы возненавидел мою семью, этот чертов Орден, — добавил он.

Именно в этот момент что-то внутри меня сломалось. Что-то, что уже было сломано, но я неоднократно собирала это обратно в надежде, что все заживет само по себе.

Время не залечило всех ран. Некоторые вещи были за гранью страха, и их лучше всего было заменить.

— Это не твоя вина. Ты был рожден для этого так же, как и мы. С той лишь разницей, что ты родился на правильной стороне Ордена. Тебе повезло с хорошей фамилией.

Он фыркнул.