Она была красивее, чем я мог себе представить, и было трудно поверить, что она приехала сюда, чтобы выйти за меня замуж. Вот теперь я лишился дара речи — даже грубые слова застряли в горле — и всё, что я мог сделать, это стоять и смотреть, как приближается моя судьба.

Я взял её за руку, когда она поднималась по ступенькам, и мы стояли лицом к лицу, а священник начал говорить о качествах истинной любви. Слов его я не слышал. Я уже знал, что такое настоящая любовь. Она стояла прямо передо мной с надеждой в глазах и верой в меня в сердце.

* * *

— Почему так долго? — поинтересовался я.

Я лежал на кровати, мой член был в полной боевой готовности, а сам я смотрел на дверь ванной.

Как только церемония закончилась, я схватил Сабрину, устроил наш первый танец в приемной, а затем увез её в наш пентхаус на первую ночь нашего медового месяца. Она была в ванной, по крайней мере, десять минут, и я уже был на грани, готовый выломать дверь, когда она наконец открылась.

Мои глаза расширились, когда она вышла, одетая только в фату, туфли на каблуках и обручальное кольцо. Вырвалось:

— Черт побери!

Она важно расхаживала перед кроватью, прозрачная ткань щекотала твердые бутоны её сосков, в то время как фата сзади ниспадала по её спине. Я встал и подошёл к ней, приподняв вуаль, чтобы поцеловать ее вишнёвые губы. Сабрина застонала, когда я покрутил ее соски и, обхватив за талию, потянул обратно, пока она не упала на кровать.

Пододвинув её к середине, я уложил её, расстелив под ней фату.

— Я хочу это сфотографировать.

— Нэйт! — протестующе выкрикнула она и попыталась сесть, но я прижал её обратно. — Ладно, ладно. Пусть останется на память, я тоже потом гляну.

Она улыбнулась и ещё шире раздвинула ноги:

— Ну, давай же.

«Фааак», — пронеслось у меня в голове.

— На фиг фото, я хочу попробовать.

Я наклонил голову к её розовой киске и долго лизал её.

Сабрина приподняла бедра, прижимая свою сладость к моим губам. Я лизнул её клитор, потирая языком самое сокровенное местечко, когда она посмотрела на меня, заглянув мне в глаза. Она двигалась в моем ритме, используя мой язык, чтобы усилить своё удовольствие. Мой член пульсировал, требуя, чтобы я вошел в свою добычу, но я не сдавался, пока не довел её до исступления.