— Судя по названию, рискну предположить, что это мероприятие в Ленинграде, — ироничным тоном сказал я. Шут его знает, может быть, при упоминании этого названия мне, как и любому рокеру, было положено немедленно забегать по стенам и потолку, радостно голося от восторга.

— В Санкт-Петербурге, паааапрашу! — протянул Сэнсэй. — С прошлого года восстановили историческую справедливость!

— Ой, да, точняк! В Санкт-Петербурге, конечно, — исправился я.

— Судя по шуму на задем плане, твои «Ангелы» где-то рядом? — спросил Сэнсэй.

— Да, в полном составе, — усмехнулся я. — Сейчас, подожди, я включу громкую связь, у меня теперь техника, кажется, такое позволяет.

Лео Махно тут тоже не поскупился, так что в квартире вместо дискового телефона стоял модный такой радиотелефон, с громоздкой трубкой с антеннкой и динамиком на платформе. Теперь чтобы болтать из комнаты, не нужен был длинный шнур. Я нажал на кнопочку, и динамик на платформе ожил и зашуршал. Теперь было слышно, что на заднем плане у Сэнсэя играет какая-то музыка и тоже слышны голоса.

— Вот, теперь тебя все слышат, можешь поздороваться и… Ну, в общем, тебе слово, Сэнсэй! — сказал я громко.

— Ооо, Сэнсэй! — задушенно прошептал Бельфегор и закрыл себе рот ладошкой.

— Привет вам, о благородные деятели новокиневского рока из культурной столицы, — пафосно проговорил Сэнсэй. — С добрыми вестями я к вам, но с пустыми карманами…

— Привет! Алоха, Сэнсэй! Уооооо! — на все лады заголосили мои гости.

— Вот какое дело, пипл, — сказал Сэнсэй, переходя на деловой тон. — В конце февраля в Санкт-Петербурге будет проходить широко известный в узких кругах рок-фестиваль «Невские берега». И я имею честь предложить вам принять в этом достойном мероприятии достойное участие.

— Круто! — ахнул Астарот.

— Обалдеть! — выдохнул Бегемот.

— А можно я тоже с вами? — заныла Лариска.