Конец июля 1252 года

Откинув одеяло, я спустил ноги с походной койки. Посидев несколько секунд, поднялся и, чиркнув зажигалкой, запалил фитиль лампы. Пятно света вычертило стол, несколько сундуков с вещами и полотняные стены шатра. Сделав пару шагов, я откинул полог и вдохнул прохладный ночной воздух. Тысячи костров, как светлячки, облепили пологий склон холма от самой вершины до темнеющей вдали стены леса.

«Армия победителей забылась коротким тревожным сном! — Усмехнувшись про себя, я обреченно вздохнул. — А вот мне, видать, заснуть уже не удастся!»

С утра предстоял непростой разговор с Великим князем Андреем, и это довлело над разумом, мешая вымотанному до предела телу забыться беспробудным сном. Исполнение моих грандиозных планов упиралось в рамки жестокой реальности, и я никах не мог найти способ их раздвинуть. Сейчас, после столь громкой победы, самым разумным шагом было бы начать строить оборонительный рубеж по северному берегу реки Оки. Выделить Калиде два полка и поручить ставить земляные крепости на всех основных бродах через Оку, а самому с третьим полком выдвинуться в район будущей Тулы. Отыскать там Киреевское месторождение железной руды и до зимы выстроить на том месте острог и завод, чем решить, наконец, проклятущий вопрос с нехваткой качественного железа.

Размышляя, я закрыл полог и вернулся к столу. Сделать это необходимо, но как⁈ В рамках существующего статус-кво, там чужая земля, часть московская, часть черниговская. Стоит мне сунуться, так даже прикормленные союзные князья криком зайдутся, не говоря уж про Великого князя и прочих. На Руси вроде бы одни леса кругом, сутками иди человека не увидишь, но при всем при том ничейной земли тут нет! Каждый дремучий угол кому-нибудь да принадлежит, в каждом задрипанном городишке, в каждой деревушке какой-нибудь князек да сидит, и за это право Рюриковичи будут стоять насмерть.