Он казался офисным работником, который расслабляется на кресле во время обеденного перерыва. Ничто не могло потревожить его дрёму. Ни открытие новых порталов из которых снова устремились демоны, ни пришествие двух оставшихся Божественных зверей, которые немедленно ринулись в битву против демонической орды, и за которыми вскоре подоспели прочие божества из фракции Аколипта, ни даже вспышка нового солнца прямо у него над головой, вызванная нарушением границы пространства и времени.

Глаза его всё равно оставались закрыты.

Он был подобен актёру, который отыгрывал свою роль тысячи раз и не считал нужным следить за исполнением пьесы; и даже когда веки его наконец приоткрылись, в них сияло уверенное спокойствие. Он поднялся, и стул исчез. Он стал спускаться вниз, через бурлящие серые облака, но лишь потому, что близился последний акт, а значит настал его черёд сыграть свою роль.

И не более того.

Смерть, подумала Мел.

Но смерть не пришла.

Когда через несколько секунд она посмела приоткрыть глаза, перед ней предстала удивительная картина.

Мир вокруг совершенно переменился. На расстоянии нескольких метров она ещё могла увидеть кусочек прежнего пейзажа — траву, песок, дорогу, — но затем простиралась сплошная серая пустыня, на которой не было видно ни единой неровности.

Как будто весь мир измолотили в порошок.

Прямо перед Мел стояла необычайно высокая женщина в длинной мантии и с глазами, которые сверкали перламутром. При виде последней Мел почувствовала странную скованность. Ей показалось, что каждое её движение, каждая мысль и даже мельчайшие содрогания её сердца следуют определённому, заранее продуманному плану. Что никакой свободы нет, и что она — сухой листок, который уносит течение великой реки под названием судьба.

Мел помотала головой и посмотрела на другую фигуру, которая стояла немного дальше. Она принадлежала странному созданию с чёрной козлиной головой и человеческими глазами, облачённому в чёрный саван. В руках у него был деревянный посох. Его серые мясистые губы улыбались звериной улыбкой; узкие зрачки сияли словно хищные звёзды.

— Я ждал твоего появления, — проблеял козёл. — МЫ его ждали, — прибавил он, и в этот самый момент за его спиной раздался шелест, и среди серого вихря приземлился человек-осьминог.

Маргула бросила быстро посмотрела на него, а затем сказала леденящим тоном:

— Владыка сновидений не может использовать свои силы.