— Бывает-бывает. Под машину вы, молодой человек, угодили! Автомобиль «Москвич». Стукнул он вас порядочно, но не сломал ничего, все кости целы, повезло. И отрубились вы сразу после удара. Водитель перепугался до полусмерти, думал, что вы, молодой человек, того… Переобулись! Вызвал «неотложку», она вас в дежурную больницу и привезла. А уж потом, когда ваши родители (а особенно — матушка ваша!) переполох подняли, так вас сюда перевезли — на «Льва Толстого». А вы, молодой человек, то в себя приходите, то снова в отключку. Но теперь, похоже, что вы в себя пришли окончательно. Спать не хочется?

— Нет, — сказал я.

— А мы вас тут исследовали всяко. И рентген, и анализы… Всё целенькое-новехонькое, никаких гематом, ни переломов, боже сохрани! Я вашей матушке толкую — молодой здоровый парень, ничего с ним не случится, не нужно беспокоиться! Валерьянкой отпаивали, — врач вздохнул.

Что-то было в этом всём странное. И не просто странное, а жутковатое. Что-то… неправильное, как-то не так рассказывал врач, не так, как полагается… И не только врач с его рассказом — вообще всё неправильное, не такое… Очень странно.

— Мне бы позвонить… — сказал я, удивляясь тому, как странно звучит мой голос (вернее — не мой голос, совсем не мой! Впрочем, может быть это травма виновата, черепно-мозговая, не шутка в деле!)

— Никак невозможно! — сочувственно отозвался врач. — Телефон у нас в ординаторской, а вставать вам строго-настрого запрещается. Мы позвоним вашим родителям, не беспокойтесь! Кстати, если по нужде пожелаете, то сестра принесёт судно, а самому вставать — ни-ни! — врач шутливо погрозил пальцем. — Полный покой, молодой человек!

Что за хрень? Телефон в ординаторской?! А мобильник мой где, спрашивается?

«Лаванда-а! Горная лаванда-а-а! Наших встреч с тобой синие цветы-ы», — доносилось из стоящего на тумбочке приемника.

— Телефон мой, — сказал я, — разве его не нашли, когда меня машина сбила?..

— Телефон? — удивился врач. — Вы молодой человек, с телефонным аппаратом шли куда-то? Странно! Матушка ваша ничего не говорила.

— Мобильник, — уточнил я. Зря уточнил.

— Импортный, наверное? — заинтересовался врач. — Не слыхал о такой фирме. «Мобильник»!

«Лето нам тепло дарило. Чайка над волной парила, только нам луна светила, нам двоим на земле», — пела из старинного радиоприемника певица… как её? Да София Ротару же!

— София Ротару, — сказал я ни к кому не обращаясь.