Приехали москвичи на все готовое, хотя вроде трое из самой Твери, но давно в столице обосновались. Там и спятили, в «детство» впали — в стрельцы потешные подались. С жиру бесятся, не иначе. Президент страны водку глыкает, не просыхая даже в самолете, и эти самогон глушить будут стаканами. Двадцать литров на три дня многовато, если на всех поделить, то полтора литра на рыло выйдет — бутылка в день. Первач тетка гонит первоклассный — вся деревня покупает, правда, пожечь двор столько раз обещали пропойцы, что заплатить не могут. А откуда им деньги брать — колхоз как пять лет разорился, работу искать нужно, а они не хотят, жалуются только. Дядька им деньги готов заплатить хорошие, так мужики только ноют, раньше хоть боялись председателя, а ныне «свобода» — пей, не хочу.

Зенки позаливают, смотреть страшно!

Он с детства приучен работать и копеечку считать, хоть нынче они мало чего стоят. Так что ничего не поделаешь, придется «шута горохового» три дня играть — но так и две с половиной тысячи на дороге не валяются, и душу всем греть будут. Неплохие деньги для тверской глубинки, дядька вон с рассвета до заката горбатится. На тракторе всем огороды вспахал, да свои пашни тоже — фермерствует. А оба двоюродных братана Павла с отцом вкалывают до изнеможения. С мая до сентября страда идет, самая главная пора для крестьянина — сплошные «страдания», если на саму суть слова посмотреть. А он сам лодырем в их глазах выглядит — студент, «любитель прохладной жизни», как дядька любит приговаривать.

Хотя толка с него на поле мало — инвалид с детства, хромой и косоглазый, чуть поднапрягся и одышка одолевает — в детстве много болел. Так что в виду физической ущербности парень и замкнулся — в школе дразнили, в «бурсе» за малым не издевались. Девчонки, те еще шалавы, вообще «берега потеряли» — сколько раз порывался по мордасам пощечин надавать, да опасался, что потом их ухажеры его на «ноль» самого помножат, и вместо третьей группы инвалидности дадут вторую. А тут дядька ему работенку подкинул — три дня сторожем и прислугой побыть при «потешных», варить им. Работенка знакомая, «непыльная», и профессор денежку ему отсчитал в задаток, четверть суммы — пять бумажек с плотиной Красноярской ГЭС, два блока сигарет купить можно, пусть не дорогих, но приличных. А еще можно приглянувшуюся девчонку с курса в кафе сводить.

Нет, не стоит, у нее парень вроде есть, орясина крепкая, и кулаки набитые. Так что нафиг-нафиг, не стоит даже в мыслях дергаться — а то морда своя, не казенная, и синяки долго сходят…