Напоследок Лиза отвернулась к провожающим девушкам спиной и бросила в толпу свой букет. Поймала его староста восемнашек, Дуся, и была немало обескуражена этим. Третий этаж пищал и даже, по-моему, свистел — оказалось, примета такая: кто из девиц букет поймает, та скорее остальных замуж выйдет. Занятно.

Четвёрочницы высыпали аж за ворота и долго махали вслед белому лимузину.

Говорят, государыня от себя подарила молодым пребывание в лучшем номере лучшей гостиницы города — до завтрашнего утра, когда грузный «Севастополь» в сопровождении кораблей конвоя должен был отправиться в дальнее путешествие.

СУДЬБА ЧЕТВЁРТОГО ОТДЕЛЕНИЯ

— А в двадцатом-то классе, считайте, почти и народу не осталось, — задумчиво протянула наша Шурочка, глядя вслед удаляющемуся автомобилю.

— Да, — согласилась Ника, — их во всём отделении-то было девятнадцать. Теперь из двадцатого класса последних принципиальных трое сидят.

— Да и недолго они просидят, — рассудительно прогудела Анечка, — слышала я, они прошение в попечительский совет написали, чтоб по достижении двадцати одного им тут же содействовали с местом, не дожидаясь окончания учебного года. Хоть бы в ту же монастырскую женскую клинику. Наде двадцать один уже в октябре исполнится. Полине — в ноябре. А Даша просила, чтоб её с остальными распределили, не дожидаясь марта.

Шура задумчиво выпятила губы:

— Не знала. Да, тут уж как попечительский совет решит. Хотя, если её обяжут до полного совершеннолетия не выходить с территории обители — почему и нет.

— Та-а-ак, барышни, что это вы мне тут за разговоры завели? — в отделение торопливо вплыла классная дама тринашек.

Выперли, в общем, нас к себе, и остаток дня мы провели свободно, занимаясь теми делами, которые сами себе смогли придумать.

Сразу, забегая вперёд, скажу, что получилось даже не так, как предполагали девочки. Попечительский совет удовлетворил прошение гимназисток и обеспечил им получение трёх штатных фельдшерских должностей уже в октябре — с тем условием, что пределы монастыря до своего совершеннолетия они не покинут. Более того, пяти оставшимся медичкам из девятнадцатого класса было разрешено для прохождения углублённой практики проживать в обители, возвращаясь в гимназию только на выходные — с вечернего чая пятницы и до вечернего чая воскресенья. Привозить и увозить их должен был специальный школьный автобус, под присмотром одной из классных дам, которая передавала гимназисток с рук на руки на попечение настоятельницы.