Мне часто снился один и тот же сон. Я одет в неудобный водолазный костюм, с таким круглым, как на детских картинках, шлемом и тремя стеклянными иллюминаторами.

Один спереди и два по бокам. Я спрыгиваю с борта корабля и тяжелым грузом, словно камнем на дно, падаю в чернеющую водную бездну. Я погружаюсь на порядочную глубину и внезапно прекращается подача воздуха.

Вода, словно металлический пресс обжимает грудь, вот-вот раздавит, расплющит. А я задыхаюсь в глубоководном водолазном костюме. «Воздух! Воздух!» — думаю я в отчаянии, но мои мысли никто не слышит. А тяжелый водолазный костюм тянет на дно. Оно где-то глубоко внизу.

Вот и этой ночью я проснулся в холодном поту, взглянул на экран смартфона, который недавно отложил, и увидел, что на часах время — всего 23:31.

Выходит, поспал всего минут пятнадцать. А такое ощущение — что несколько часов.

Обычно, после такого сна я долго не мог заснуть. Не потому что сон был особенным, нет — я к нему привык, просто в кровь выбрасывалось столько адреналина, что мне еще час надо было себя чем-нибудь занять.

Я выглянул в окно. Стояла пригожая июньская ночь и я решил прогуляться.

У кого-то птср — посттравматический синдром после участия в боевых действиях выражался в том, что он во сне продолжал стрелять, оборонять позиции и все такое. А у меня вот в том, что я тонул во сне.

Это такой «сдвиг по фазе» после экстремальных событий в жизни. Многие с ним спокойно живут, и он им совсем не мешает. Я тоже давно к нему привык и водолазный костюм снился мне примерно раз в месяц.

Мне чуть за пятьдесят. Я боевой офицер на пенсии. Сейчас, как и многие мои сослуживцы, дожившие до полтинника, я работаю в крупной компании. Замом по безопасности.

Живу один, дети выросли и разъехались. С женой давно разошлись. Быта не выдержала — когда служил было трудно содержать семью на офицерскую зарплату.

Она у нас денежным довольствием называлась, которую мы шутку между собой называли женским недовольствием. Дошутились. У многих, кто не умел воровать разрушились семьи.