Второй уровень — это как раз создания вроде паука, с частичной морфизацией исходных тел, и третий — с почти полным изменением первоначальной формы. Что находилось на верхних этажах этой лестницы и думать не хотелось.

Когда он заглянул в очередную комнату, там находились целых три паука, собранных из человеческих тел, и мгновенно уловив звук открываемой двери, тот что стоял ближе, крутанулся на пыльном полу, и кинулся в атаку, но Никита, улучив момент, захлопнул створку, налегая на неё всей массой и помогая себе ногами, прищемив пауку голову и пару передних конечностей. Железка с чвакающим звуком воткнулась в голову монстра, тот несколько раз дёрнулся, и конечности сразу обвисли.

Никита распахнул дверь, и пинком отправив мёртвого паука назад в комнату, дождался пока второй кинется вперёд, с такой силой ударил тяжёлой створкой, что та почти отломала голову, и добить его оставалось мгновенным делом. Но третий не торопился, внимательно следя за врагом, глазами головы мужчины лет сорока. Существо явно что-то понимало, и выжидало нужный момент для атаки, и Калашникову пришлось войти в комнату.

Он сделал пару ложных замахов и когда человекопаук отпрянул, сумел подломить одну из опорных конечностей, сделанных на это раз исключительно из рук. Он работал одновременно двумя железками, и это выглядело намного более эффективно. Руки практически не попадали в опасную зону, а поражающая способность ударов возросла многократно.

Несмотря на когти, выросшие из пальцев, конечности химеры постоянно проскальзывали на пыльном полу, и через некоторое время Никита подловил вторую опорную руку, и монстр упал брюхом на пол, когда его пронзила острая сталь.

— Фух. — Никита чуть помедлил, приходя в себя после тяжелого боя, и осмотрев коридор в щель между дверью и косяком, двинулся вперёд.

Следующая дверь, вела в самое большое помещение убежища — главный зал, где должны были стоять стулья для укрывающихся от поражающих факторов, но вместо этого, находилась уже известная Никите установка, с торчащим вверх раструбом, только на этот раз лежаков было не пять, а восемь, и на одном из них находилась туго связанная женщина в рубахе и штанах, а между установкой и стеной, что-то шарообразное, криво слепленное из разных тел, с шестью ногами и четырьмя руками.

Стоило ему войти, как сторожевой биомодуль шагран отлепился от стены и семеня ногами стал подходить ближе, а женщина, вывернув шею, с расширенными от удивления глазами посмотрела на Никиту.

[1] Как и в реальной истории

[2] В реальной истории британцы успели раньше.

Конец фрагмента