Что же с пацаном случилось-то? Ощущение, что его здесь по кусочкам собирали, пока я в него не вселился.

Тут я услышал, как дверь в палату распахнулась, и внутрь зашли пара человек. Один из них удивлённо произнёс:

— И где же наш пациент?

Ладно, потом разберусь со своим новым телом…

Подмигнув довольной роже в зеркале, я прошаркал обратно в палату из санузла.

Там меня начали удивлённо разглядывать двое: мужчина в белом халате — лет пятидесяти, с усами, и коротким ёжиком волос. Причём, что его усы, что волосы на голове были иссиня-чёрного цвета, даже без намёка на седину, и молодой парень, тоже в белом халате, накинутом на плечи. А вот из-под халата у него проглядывала какая-то униформа серого цвета — с нашивкой белого цвета над левым нагрудным карманом.

Тот, что помладше перевёл взгляд на второго:

— Удивительно… пациент уже на ногах, а ведь я смог лишь немножко его залатать. Сил на большее уже не хватало. И то, думал не вытащим…

Тот, что постарше, подошёл ко мне и заглянул в глаза:

— Доброе утро, Владимир Николаевич. Как самочувствие?

Ага, значит, меня теперь Владимиром Николаевивич звать… Надо будет привыкать. Так-то меня всю жизнь Артёмом Александровичем кликали.

Переведя свой взгляд из одного моего глаза на другой, он оглядел и ощупал шрам на моей макушке.

Я ответил:

— Более-менее.

Он усмехнулся в свои усы:

— Да это я вижу, уже сами встали. — Затем ю, взял меня за руку и повел к кровати. — Пойдёмте, приляжете.

Пока я укладывался на кровать, моё лицо перекосило от боли.

Опять в груди закололо, что б её…

Увидев это, он улыбнулся:

— Ничего, сейчас пройдёт. Мы для этого с Семёном Михайловичем и пришли. На то, чтобы Вас «собрать» у него вчера ушли все силы, осталось множество внутренних ран, оттого мы и удивились, что Вы встали самостоятельно. Но ничего, сейчас будете как огурчик!

Молодой врач, по имени Семён, расстегнул мою рубашку, и склонившись над моими шрамами, начал водить руками.

Тут же я почувствовать покалывания на коже, будто из его ладоней пробивали разряды статического электричества. Затем, его пальцы покрылись синим свечением, он дотронулся ими до одного из шрамов, и тот мгновенно начал рассасываться.

Охренеть!!

Я глядел на это действо настолько удивлённо, что Семён Михайлович аж остановился:

— Владимир Николаевич, что-то случилось?

Я даже не нашёлся, что ответить. Взгляд сам скосился на светящиеся синим светом пальцы молодого мужчины.