Всё-таки, приход весны — это нечто особенное. То время, когда солнце начинает задерживаться на небе всё дольше и дольше, а небо это светлеет и становится невероятно, пронзительно голубым, настолько, что от одного взгляда на него в груди начинаются непонятные, сладко-болезненные щем и томление. Особенно, когда тебе шестнадцать, и это твоя весна!

Так и хочется вспомнить песню группы «Конец фильма» и, остановившись на площади, спеть «Весна — время школьников и самоубийц…», но… очень уж там текст провокационный. Не слишком он подобает Княжичу, сыну Московского Князя, Одарённому аж Четвёртой ступени Овладения Даром. Аристократам и Дворянам положено быть важными, властными, гордыми и степенными… по крайней мере на людях. Не терять, как говорится, достоинство.

А тут такие строчки «Весна — в брызгах семени как в зеркале луж. Весна — от одной жены к другой ушел муж…». Очень смело, очень провокационно, очень по-хулигански!

Не подобает… но так хочется! Аж пальцы зудят, нащупывая своими подушечками в воздухе струны.

И ведь всё для этого маленького хулиганства есть: и площадь с жутковатым для русского уха названием Жандарменмаркт есть, к центру которой я почти подошёл, и зрители есть — это ведь одна из главных Берлинских достопримечательностей, так что посетители здесь всегда имеются. И даже гитара есть! В специальном чехле на ремне за спиной болтается.

Да — у меня теперь есть своя гитара. Она была изготовлена на заказ одним из лучших (по отзывам и рекомендациям, данным мне) мастеров Германии и всей Европпы — Фридрихом Зейцем. После чего, разобрана мной и превращена в сложный составной Артефакт, где каждая струна пересоздана и «пробуждена» в отдельности. Так же, как и каждый колышек, эту струну держащий. Так же, как и металлический ободок вокруг розетки в верхней деке деревянного резонатора. Так же, как и каждая металлическая вставка меду ладами на грифе…