Тут я, конечно, не мог не рассказать анекдот из будущего. Про санитаров, несущих больного на носилках, а он жалобно стонет: — Братцы, а может клизмочку? — Нет! — А может, укольчик? — Нет! — А может, все-таки, порошочки назначить? — Доктор сказал «в морг» — значит в морг!

Смеялись все. Я сам, Адриан, и первый за день пациент, что заявился к нам с почечными коликами. Узколицый, бритый до синевы мужчина хохотал сквозь маску боли на лице.

Я осмотрел его. УЗИ нет, дробить камни нечем. Прописал теплые ванны, много пива, и ходить по лестнице. Этот рецепт уже давно известен в народе и вполне работает. А если не работает и камни не выходят, то остается сложная операция, выживаемость в ходе которой совсем не радовала.

После почечного мы наложили целых три гипсовых повязки подряд, и все по поводу перелома луча в типичном месте — самой ходовой зимней травмы. А потом на прием заявился мой самый первый пациент в этой новой реальности — поручик Радулов. Радостно поприветствовал меня, потом, косясь на Адриана, сообщил, что у него конфиденциальное дело до меня.

Данилкин деликатно вышел в комнату ожиданий, а я поинтересовался у Радулова, не новый ли чирей у того на афедроне. Ну что могут быть за секреты от врачей?

— Никак нет! — отрапортовал поручик. — Здоров как бык. Дело вот какое, доктор… Мой сослуживец через три дня стреляется на дуэли. Нам нужен врач.

Вот это номер… Я присмотрелся к Радулову. Нет, не шутит.

— И вы, стало быть, решили обратиться ко мне?

— О вас, доктор, идет добрая слава, — высокопарно заявил поручик. — Я в секундантах у моего сослуживца, военных врачей посвящать в дело не хотим, предложил вашу персону. Тридцать рублей.

Сумма немалая, да и посмотреть на дуэль было любопытно. Поколебавшись, дал согласие. Все-таки полезная врачебная практика. Впереди две войны, наверняка зацепят так или иначе. Только поинтересовался, кто и где стреляется. Увы, все это было покрыто мраком тайны — Радулов напрочь отказался мне сообщить детали. Сказал, что заедет утром в понедельник, в семь часов, взял мой новый адрес и отбыл восвояси.

— Очень зря! — почти сразу Адриан остудил мой энтузиазм насчет дуэли. — Подсудное же дело!

— Для участников, не для врача, — засомневался я, жалея, что проговорился.

— Участникам так точно. Хотя, говорят, сейчас военный министр — Ванновский, послабления для дуэлей сделал. Может, и не будет последствий. Да, там от некой госпожи Бестужевой слуга записку принес. Вот.