А вот то, что этот почерневший обломок оказался буквально «расписан» многочисленными рунами, знаками и символами, буквально выжженными на поверхности кости, его весьма заинтересовало. Он даже протянул руку, затянутую в мягкую кожу лайковых перчаток, чтобы её взять, как Вилигут громогласно рявкнул:

— Не тронь!

Гиммлер от неожиданности едва не свалился с кресла, не ожидая от «сдувшегося» старика такого мощного рёва.

— Scheiße! — в сердцах выругался рейхсфюрер СС, одергивая руку. — Какого хрена, Карл⁈

— Прости, Генри! Она до сих пор источает убийственную магию, — пояснил старикан, облегченно выдыхая.

Хотя, ничего с Гиммлером страшного бы не случилось, разве что основательно долбанул небольшим разрядом молнии. Но, черт его знает, что там еще в этих оставшихся формулах было заложено? Может быть, какое проклятие? Сейчас уж и не разобрать. Но то, что именно эта кость являлась магическим вместилищем — накопителем — бесспорно! А неодарённым простакам без всякой на то защиты, лучше держаться от неё подальше.

— Это из Комо? — поинтересовался Генрих.

— Да, — подтвердил профессор Левин. — Одному из членов команды удалось уцелеть — перед трагедией он повредил себе руку, и в тот же день отправился на перевязку. И от места взрыва он находился весьма далеко.

— Именно он и нашел этот обломок кости, источающий магию, — подключился старик. — Я снабдил все команды специальными поисковыми заклинаниями, и научил, как с ними работать, даже не обладая промыслом…

— Это возможно? — удивленно уставился Гиммлер на Вилигута. — Использование магии неодарёнными.

— Вполне, — кивнул старик, поёжившись — его вновь начало морозить, — если я заранее подготовлю конструкт и напитаю его силой. А после останется только правильно произнести заклинание, да не ошибиться с жестами…

— Так может быть, пора внедрять твои наработки на фронте? — Глаза Гиммлера масляно блеснули. — Фюрер это оценит…

— Мне жаль тебя разочаровывать, Генри, — просипел старый колдун, пытаясь поплотнее закутаться в свой кожаный генеральский плащ, который он не снимал даже дома, — я не выдержу таких нагрузок. Мне с каждым днём становится всё хуже и хуже — препарат Рудольфа меня медленно убивает. И чем чаще я его принимаю, тем быстрее процесс, — признался старик.

— Не смей, Карл, даже думать об этом! — Генрих даже с места подскочил. — Ты нужен не только мне, ты нужен рейху! Ты разобрался, почему происходит именно так?