В Центре управления полетами ФГУП ЦНИИмаш корпорации Роскосмос был самый обычный день: на огромном экране отслеживалась телеметрия МКС, в многочисленных компьютерах операторов ЦУПа выводились данные баллистики и навигации, данные с МКС которые пересылались в автоматическом и ручном режиме. В фоновом режиме производилась запись шумов на самой станции, даже обычных разговоров, когда космонавты находились в лабораторных модулях: порой значение имела самая мелкая деталь, которую космонавты могли упустить. Здесь на Земле этим занимались специалисты, психологи и масса других экспертов, которые даже по тональности голоса могли определить степень психологической усталости космонавта и вовремя оказать помощь даже на расстоянии.

Сейчас в наушниках у операторов стояла тишина, станция пролетала теневую сторону, она летела над Австралией и должна была вылететь на освещенную Солнцем сторону через десять минут. Эти сорок пять минут, когда прерывалась связь, были единственными минутами отдыха для операторов в ЦУПе, когда они могли отвести взгляд от экрана или позволить себе перемолвится словечками с соседом за длинными рядами сплошной компьютерной техники.

Бахолдин Владимир отвечал за телеметрию и только за нее: на сколько метров снизилась станция, насколько метров отклонилась от заданной траектории витков. Когда станция оказывалась на противоположной стороне Земли, траектория рисовалась пунктиром, на стороне, где появлялась устойчивая связь — сплошной линией. Пунктир подходил к границе появления связи, через минуту телеметрия пойдет сплошной линией и в наушниках у операторов появится шумы внутри станции. Минута прошла, за ней пошла вторая.

Владимир напрягся, на его памяти всего один раз было отклонение в минуту. Когда вторая минута подошла к концу, Бахолдин нажал красную кнопку чрезвычайной ситуации. При нажатии этой кнопки у всех должностных лиц, до самого Главы Роскосмоса, на телефон отправлялось уведомление о чрезвычайной ситуации, а управление ситуации из автоматического режима, переходило в ручной. И этот ручной режим назывался Сергей Викторович Шипилов.

— Всем внимание! Оставить отслеживание всех целей кроме МКС, все низкоорбитальные спутники перенаправить на локализацию Станции, приоритет 1212.

Приоритет 1212 означал, что даже предполагаемые спутники шпионы потенциального противника, отодвигались на второй план.

Напрасно пытались связаться со станцией: ни визуально, ни с помощью триангуляции, ни по спектральным тестам МКС обнаружить не удалось.

Через час после объявления ЧС в зал управления полетами вошел сам Глава Роскосмоса. Его заместители и начальники всех отделов уже давно были здесь.

— Доложите ситуацию, — голос был нетерпеливый и требовательный, сотрудники не любили этого человека, который пришел не из их отрасли.