Область свечения по мере нашего приближения становилась больше. Еще пять минут назад она была размером с бильярдный стол, сейчас свечение было размером с футбольное поле. При нашей скорости мы войдем с ним в соприкосновение через две минуты. Мы с интересом наблюдали за приближавшимся свечением, похожим на полярное сияние. Я заметил, как вспотел мой напарник, несмотря на систему терморегуляции в модуле. Вцепившись в ручку на стенке комплекса, мы через иллюминаторы купола с замиранием сердца дождались момента, когда курс МКС пересек странное свечение: абсолютно ничего не произошло, в этот момент станция закончила виток вокруг Земли и яркие лучи солнца приветствовали нас, скользя по иллюминаторам и освещая наши лица.

Михаил вернулся в жилой модуль, мне же предстояло снять показания с лабораторного модуля «Destiny», чтобы отослать на мыс Канаверал. Соглашение российско-американского сотрудничества в области космоса продолжало действовать, несмотря на политические разногласия. Путь в Дестини лежал через узловой модуль Юнити — две промежуточные фермы для хранения негерметичных грузов. Это в фантастических фильмах герои топают по своему кораблю, словно на прогулке по набережной. В действительности приходилось плыть по воздуху, хватаясь за специальные ручки на боковых панелях модулей и ферм. Если слишком сильно оттолкнешься, пролетишь мимо отсека, чтобы этого не случилось, везде есть специальные ручки и петли.

Сняв показатели, тем же путем возвращаюсь назад. Теперь все данные надо вбить в компьютер и отослать в Хьюстон. Никакой романтики, целый день снимаешь показания приборов, отмечаешь звездную карту космоса и читаешь. Читал я много, рядом — спутники, интернет скоростной. В последнее время увлекался больше постапокалиптикой, попаданством. Правда «попаданцы» в книгах были мастера на все руки: помнили наизусть все технологии раннего Средневековья, становились графами и князьями и, конечно, все местные девки были от них без ума. Особенно умиляло, как далекие от геологии главные герои находили железную руду, осваивали плавку металла и ковку ножей, сабель и иных инструментов.

Михаил дважды выходил в открытый космос: один раз работал с манипулятором «Kibo» снаружи одноимённого герметичного отсека, второй раз — чтобы настроить солнечные панели модуля «Заря». Когда я снова вернулся в жилой модуль, МКС подлетала к границе тени, так мы называли часть Земли, где в настоящее время была ночь.

Михаил завис в воздухе с наушниками, слушая музыку — на станции не абсолютная невесомость, через какое-то время тело медленно опускается, соприкосновения с полом бывает достаточно, чтобы снова на время зависнуть в воздухе.