— Идите за мной, — вздыхаю и тоже отодвигаю чашку.

Поднимаюсь со стула, граф не трогается с места.

— Куда? — с настороженностью спрашивает он.

— Недалеко, не переживайте, — делаю пару шагов в сторону ванной комнаты. — Пойдёмте, пойдёмте, — говорю Бастиану.

Граф подходит ближе и мнётся возле двери.

Подхожу к огромному зеркалу. Руки так и не дошли убрать его в другое место. Да и перенести зеркало из ванной — не самая простая задача.

— Подходите поближе, — подзываю Бастиана и показываю на зеркало. — Что вы видите?

Отец подходит ко мне и встаёт рядом. Вижу его отражение в зеркале. Без всяких сомнений через лет тридцать-сорок я буду выглядеть примерно так же. Фамильное сходство налицо. Те же губы, тот же нос, тот же лоб. Отличаются только глаза, и то незначительно. Да и я сильно младше графа.

Бастиан смотрит в зеркало. Долго разглядывает отражение. Тема разговора в гостинной не сразу доходит до его разума.

— Этого мало, — жёстко говорит он. — Сходство ни о чём не говорит.

— Я помню еще кое-что, — спокойно продолжаю. — Как однажды вокруг маленького ребёнка бушевал огонь. И вы прорвались сквозь него в горящий дом. Сначала огонь попытался вас сжечь, а потом резко отступил. Вы смогли пробиться внутрь дома. К сыну. И успели вытащить его из огня.

— Откуда вы знаете? — хмурится Бастиан. — Я никому не рассказывал этой истории.

— Потому что этим малышом был я, — всё так же спокойно отвечаю.

— Не может быть, — граф мотает головой из стороны в сторону и внимательно вглядывается в зеркало.

— Позвольте догадаться, — продолжаю. — О том, что я умер, вам сообщил целитель Генрих. Так ведь?

— Да, так, — с лёгким удивлением подтверждает граф. — Тогда мы ещё дружили. Он наш семейный маг. Был нашим магом, — поправляется Бастиан.

— Замечательно, — моя улыбка отражается в зеркале. — Мне кажется, вы сможете рассказать подробнее, что происходило со мной пятнадцать лет назад.

— Сын? — задает вопрос граф.

Очевидно, что он не знает, как себя вести: то прячет руки, то мнёт пальцы. Открывает рот, чтобы высказаться, но тут же смыкает губы.

— Не заставляйте себя, — грустно смеюсь. — Я прекрасно вас понимаю.