— У тебя… — явно дальше следуя порыву самодеятельности проговорила Анабель, но продолжать не решилась.

— У меня что?

— У тебя глаза черные. Как у демонов. И зрачок теперь вертикальный, — сообщила мне Анабель и вдруг звучно сглотнула.

Отрицание, удивление неожиданности, краткая экскурсия в копилку доставшихся знаний предков — после чего я понял, что да, глаза у меня теперь действительно такие. На поверхности планет нет столь сильного излучения, как в открытом космосе — под воздействием которого мое тело сейчас слегка изменилось, став немного ближе к оригиналу демонических предков и при этом отдалившись от человеческого образа.

Нет причин для паники — вернусь на любую планету с атмосферой, или хотя бы с куполами, глаза вновь приобретут нормальный, человеческий вид.

Если вернусь.

— Ты боишься смерти, сестра? — поинтересовался я у Анабель.

— Боюсь, — неожиданно честно призналась она. — Очень боюсь. А почему ты спрашиваешь?

— Так, к слову пришлось. Пойдем? — улыбнулся я и приложил ее руку к сканеру, открывая доступ в хранилище. Глаза и так заметно испуганной Анабель еще более расширились — она поняла, что сейчас что-то пойдет явно не по плану, но было уже поздно.

Глава 2

Деймос

Едва открылась дверь хранилища, как я сразу почувствовал, что гамма чувств и эмоций Давида изменилась — теперь превалировали предвкушение и бурная радость оттого, что ожидание наконец закончилось. Он сейчас лежал в одной из установленных почти вертикально капсул не двигаясь, полуприкрыв глаза. Аналогичных капсул в хранилище «Сабины» было шестнадцать штук, половина пуста, другие заняты самыми разными оболочками.

Мы с Анабель уже перешагнули порог хранилища, но пока ничего не произошло. Давид выжидал — ему хотелось развлечения, хотелось нас напугать, смутить, увидеть в глазах поочередно непонимание, отрицание, страх и панику. Когда мы вошли, он все еще решал, стоит ли пошутить с прыжком и громким «Бу!», либо же сделать вид технической неисправности, упав на пол с сухим кашлем, и напросившись на помощь из жертвы вдруг превратиться в палача.

Он все еще думал, не собираясь действовать сразу. Весело ему.