Воодушевлённый, я тут же начал заполнять сумку. Так как я не знал, насколько скоро покину квартиру и когда вернусь, первым делом взял сменное бельё, запихнул внутрь двухлитровую бутылку воды и немного перекуса, ноутбук.

После этого в дело пошли ценности и артефакты. Я убрал в сумку купленные сферы для очистки. Туда же отправились два клинка, срезанные с детенышей хищника. Размером они были с крупные кухонные ножи, но без серповидного закругления, как у Когтя. Пока я так и не нашёл для них подходящего применения, но сами по себе вещи были ценные.

Вслед за ними дошла очередь и до Братца. Череп с последней Игры кардинально изменился: теперь его покрывало зеленоватое призрачное сияние, а глазницы горели таинственным огнём.

— Эй, — произнёс я. — Слышишь меня, Братец?

Череп, разумеется, не ответил, но я будто ощутил на себе чужое внимание.

— Ты понимаешь меня? — спросил я. — Можешь как-то ответить?

Никакого ответа я не получил, что, впрочем, не расстроило. Ещё недавно Братец был безмозглой нежитью, а в последней битве проявил признаки разумности. Он не тронул ни меня, ни Ветерана и, кажется, даже понимал, что делать.

Я убрал Братца в сумку. Ещё раз поиграв с функцией, я представил его внутри — и цепочка черепа словно сама легла в ладонь. Функция быстрого поиска нравилась мне всё больше.

— Ну-ка, а это смогу? — спросил я.

У меня был Коготь, который легко проходил по объёму, но по габаритам не влезал. Так как в характеристиках сумки ничего не было сказано про последнее ограничение, у меня появилась надежда наконец-то приспособить оружие так, чтобы не таскать его всё время в руке. Хоть я к этому и привык, но всё-таки так было бы куда сподручнее.

Под моим внимательным взглядом длинный клинок провалился в маленький рюкзачок… и исчез.

— Класс, — произнёс я. — Вот теперь это действительно крутая вещь.

С учётом уже использованного пространства, собирать в сумке всё подряд я, конечно, не смог бы. Но теперь собрать что-то ценное в аномалии не составит проблем.

Воодушевлённый, я продолжил сборы. В сумку пошёл ещё один купленный рацион и прочие вещи обихода — складной нож, походная вилка-ложка и прочие мелочи.

Я продолжал играть с артефактом, когда меня отвлек свет в окне.

«На фары не похоже», — удивлённо произнёс я.

Я подошёл к окну и увидел невиданное зрелище: над Екатеринбургом полыхало северное сияние. Переливаясь пурпурным, синим и фиолетовым, на небе происходил танец огненных занавесей. Картина придавала происходящему какой-то сюрреалистичный оттенок.

«Эта хрень, возможно, неспроста», — подумал я.