— Новое управление — огромные перспективы. Все с нуля, у всех равные стартовые позиции. Ну, почти у всех, про руководство мы не говорим. Но все равно там сказочные перспективы открываются. Олежка, да такое случается раз в сто лет! Папка сказал, что при его поддержке, должном рвении и с учетом того, что через пару-тройку лет управление «К» станет невероятно востребованным, ты карьеру можешь сделать на раз-два. Генералом за десять лет, разумеется, не станешь, но маленькие звезды на большие сменить за это время вполне реально. На погонах, имеется в виду.

— А почему «К»? — заинтересовался Олег.

— Что — «К»?

— Ну, ты сказала — управление «К». Почему?

— Понятия не имею, — озадачилась Маша. — Так оно по бумагам проходит. Рабочее название, потом как-то по-другому обзовут. Или так и оставят. Олег, а тебя только это волнует?

— В целом нет, — пожал плечами оперативник. — Признаться, меня вообще вся эта история не очень трогает.

— Поясни, — сначала набрав в грудь воздуха, а потом выпустив его, потребовала девушка.

— Маш, если бы мне еще полгода назад кто-то сделал подобное предложение, то я бы, наверное, сначала подумал, что это шутка, а потом дар речи потерял, — мягко произнес Олег. — Серьезно. Онемел бы минут на пять, а то и больше. Но полгода назад и сегодня — разные вещи. Ты сейчас, скорее всего, спросишь, что изменилось, этот вопрос напрашивается сам собой. И, знаешь, я не знаю как тебе на него ответить. Правда не знаю. По идее, мой поступок выглядит как горячечный бред, потому что я отказываюсь от хорошей, чистой и очень перспективной работы ради того, чтобы остаться в заштатном отделе, где нет почти никаких перспектив. А те, что есть, сильно так себе, потому что они про получить пулю во время облавы или нож в бок при задержании. Но вот почему-то мне там нравится. Я знаю, что нахожусь на своем месте, и этот аргумент перетягивает все остальные.

Ровнин объяснял свою позицию Маше тихо, спокойно и вдумчиво, не жестикулируя и при этом еще улыбаясь. За то недолгое время, что ему было отведено на общение с Францевым, он перенял у него манеру доводить свою точку зрения до собеседников, находящихся на взводе, именно так, максимально дружелюбно. Даже если напротив находится тот, кого ты на нюх не переносишь или подозреваешь в чем-то сильно нехорошем, — никаких лишних эмоций. Нет от них толка, только быстрее спровоцируешь скандал или даже конфликт, который вобьет окончательный клин в отношениях с собеседником. А ведь кто знает, может, он тебе завтра зачем-то понадобится? Жизнь исключительно разнообразна.

— То есть ты отказываешься? — переспросила у него Остапенко. — Вот так запросто?

— Ну да, — подтвердил Олег. — Извини.