— Не факт, — подтвердил Кедалион. — Грёза непостижима. Я прожил многие сотни лет и до сих пор не устаю удивляться всему её многообразию. Может быть это и позволило мне продержаться в обезлюдевшем храме до твоего появления. Сейчас вот пытаюсь вспомнить, чем я там занимался и всё будто смазано. Словно я муха, попавшая в смолу и там пересидевшая поток времени. И это тоже был замысел Грёзы, я в этому уверен. А значит нет смысла ломать голову. Может быть твоя миссия действительно спасти свой мир. А может вся эта возня с Сепху для тебя лишь песочница для развития, а впереди ждут такие свершения, что все миры содрогнуться. Кто знает? И есть ли смысл гадать о том, что будет впереди, изменить ты всё равно ничего не можешь. Разве что опустить руки, сдаться.

— Вот уж хрен! — Тим сжал кулаки. — Я не успокоюсь, пока не уничтожу эту погань! А дальше… дальше посмотрим. Вряд ли меня тут выращивают как скотину на убой. Слишком сложно. А значит ещё побарахтаемся. Ладно. Пойду я. Сегодня мне не до рейдов, устал. Отдохнуть хочу, а то скоро опять в школу. Никак не привыкну к этому. Ночью бьёшься с монстрами, уничтожаешь подручных демона, а потом как ни в чём не бывало идёшь в школу и грызёшь гранит науки. А кругом все такие счастливые, будто ничего и вовсе не происходит. Нет, я понимаю, что они ничего не знают, но всё равно немного дико.

— Главное не начинай считать себя выше них только потому, что ты мир спасаешь, а они просто школьники. — кузнецу всё это было знакомо, пусть сам он ничего такого никогда не испытывал. — И не потому, что ты не делаешь ничего особого. Наоборот, ты на самом деле вершишь историю. И можешь искренне собой гордиться. Просто такие мысли первый шаг к тому, чтобы начать считать обычных людей ничего не значащим быдлом. Серой массой, которой не жалко пожертвовать, если это тебе нужно. И с одной стороны, здоровый эгоизм и готовность пожертвовать кем-то ради дела это необходимый навык для настоящего правителя, как бы цинично это не звучало, но с другой — это путь в пропасть. Как только станешь считать остальных недостойными себя — начнёшь терять человечность. По капле, по крупинке, но безвозвратно. И кто знает, кем ты в итоге обернёшься. Может тот же Сепху по сравнению с тобой, любимчиком Грёзы, малым дитём покажется.

— Не дождётесь, — Тимофей криво усмехнулся. — У меня как у человека ещё слишком много дел. Семье надо помочь, с девчонками разобраться. Погулять с ними как следует. А то это что, станешь нелюдью, будешь смотреть на них как на мясо и никакого удовольствия. Не, я пас. Мне и так хорошо.