— Если они думают обмануть этих ослов-простолюдинов, то я знакома с Королевой почти полвека. Смогу отличить фальшивку от оригинала.

Минуту Волгину казалось, что он ослышался.

— Почему?..

— Манеры, мимика, выбор вина. Красное полусухое, серьезно? Дарья всегда пила только белое! А еще… Дарья Алексеевна никогда бы не переступила порог с левой ноги. У нее был бзик на этом. А эта вошла в столовую именно с ней. Дешевая подделка!

И улыбнувшись в лицо ошеломленному Волгину, она выпила свой бокал до дна.

— Думаете, Королева мертва? — спросил Волгин спустя минуту задумчивого молчания.

Его сердце отчего-то начало биться как бешеное. Не верить Державиной было глупо. Уж кто-кто, а она была наблюдательнее всех людей, с кем сводила его жизнь.

Но… Это же…

— Безумие!

— Возможно… Но также очевидно, что настоящая Дарья Алексеевна очень не хотела показывать Марьяну публике, а эта… — и она кивнула в сторону Кировой. — Сделала все быстро. А еще с помпой.

— Вы в самом деле думаете, это…

— Конечно. Все произошло еще две недели назад, в тот самый день, когда Королева впервые пропустила встречу литературного клуба. Судя по отчетам о встречах, она целый век не пропускала ни одного заседания, исключая тех нескольких лет, что провела в Башне, да и тогда писала туда письма. И вот…

И Державина развела руками.

— Нет, вы можете мне не верить, но вы вспомните меня, Владимир, когда в скором времени Марьяну Васильевну венчают. И нет, не с вашим Сашей, и не с Игорем Илларионовым, хоть этот брак меня бы не удовлетворил. А со всей очевидностью с тем юным ублюдком, что, кстати, весьма похож на отпрыска Королевы в молодые годы…

Закрыв рот веером, она захихикала. Волгин был ошеломлен.

— Нет…

— О, да! Тут уж я не могу ничего предполагать, но разве вы не видите? В них много схожего! Он так же мерзко ведет себя за столом!

— А вы знаете, что это за ничтожество рядом с ним? — спросил Державину сидевший рядом еще один князь. — Кажется, это какой-то лакей!

Державина же наклонила голову, всматриваясь во второго парнишку. Ее глаза отчего-то блеснули.

— Это переворот… — бормотал Волгин. — Что же, Домна хочет взять власть⁈

— Не хочет, Владимир Григорьевич. Она уже добилась власти. А этот юнец очевидно ее билет в королевскую опочивальню.