Думаю, Виктору нужно поспать, после чего мужчина проснется с ясной головой и все мне объяснит. И слова про пару медяков, и про его поведение, и про отвращение к самому себе из-за случившегося. Ведь я явно видела, что Виктор сейчас себя почти что ненавидит. Видела, потому что будто бы смотрела сейчас в зеркало — слишком знакомы мне были эти угрызения совести, слишком знакома мне была эта мрачность, что сейчас исходила от фигуры Виктора Гросса.

Едва я почувствовала, как Виктор ослабляет свои объятия, чтобы наконец-то лечь на постель и провалиться в тяжелый сон после ночи в дороге, дверь в покои без стука распахнулась, а на пороге замер Грегор.

От такой наглости я едва не зашипела. Я понимаю, что оруженосцу моего мужа многое дозволено, но это уже слишком! Но первый порыв гнева мне все же удалось сдержать. Тем более, Грегор не собирался как-то каяться в своем непочтительном поведении.

— Командир! — оруженосец выглядел ошарашенным. — Беда! Из Атриталя только что прискакал боец! Арчибальда и двух наших схватили и бросили в темницу!

Под убаюкивающими касаниями Эрен я почти провалился в сон, позволив моей жене уложить меня в постель, пусть перед глазами все еще стояло обескровленное лицо неизвестного крепостного. Но я знал, что когда проснусь — то просто буду жить дальше. Ведь если бы не травма ног, если бы ему сломало руки или проткнуло веткой грудь, я бы реагировал совершенно по-другому.

Но внезапный стук распахиваемой двери и крик Грегора мигом вернули меня в реальность.

— Командир! Беда! Из Атриталя только что прискакал боец! Арчибальда и двух наших схватили и бросили в темницу!

— Арестовали⁈ — едва ли не хором воскликнули мы с Эрен.

— Что значит, арестовали? — спросил уже я. — Говори по делу.

Конец ознакомительного фрагмента!