В принципе, я был полностью согласен с духом. Попался Осип за тем, как подглядывал, и поплатился своей жизнью.

— Я уйти уже собирался, чтобы Митька меня не увидел, но наступил на скребок, запнулся и упал. Потом только помню удар по голове сильный — и всё… Дальше ты меня звать начал. Никто, кроме Митьки, не мог меня убить.

— Не мог, — согласился я. — А от меня ты чего хочешь? Судя по твоему виду, лежишь ты здесь уже очень давно. Сколько лет прошло — неизвестно. Может, уже и Красавина твоего нет давно.

Осип поднял свободную руку и протянул её ко мне, словно собирался остановить.

— Две тысячи тринадцатый год тогда был.

— Получается, что четырнадцать лет назад, — с трудом подсчитав в уме, произнёс я. — Так чего ты от меня хочешь?

— Была у меня девушка. Алёной звали. Любил её даже сильней лошадей. Жениться собирались.

Если бы скелеты могли улыбаться, то Осип сейчас по-любому растянулся бы в счастливой улыбке. С такой теплотой и нежностью он говорил о своей Алёне, что даже меня пробрало. Ёкнуло что-то в сердце у Первого Всадника. Реально помочь захотелось.

— Но не успели. Не знает она теперь, что со мной стало. А я ведь ей уже кольцо купил. Вот.

Дальше Осип зашевелился слишком быстро, сунул руку под лоскут где-то в районе шеи и резко что-то бросил в меня, угодив прямо в лицо.

Если скажу, что не испугался, то наглым образом совру. Обосрался я тогда по полной. Да и долбанул с перепугу в Осипа почти половину своего магического резерва. А это больше двух сотен Рю. Хватит, чтобы небольшой дом сравнять с землёй.

Только сейчас эта энергия ушла не на разрушение, а на созидание. Заклинание Зарождения Жизни продолжало действовать и получило мощнейшую подпитку.

Осипа буквально подкинуло в воздух. Он начал светиться. Причём не золотым, как я уже привык, а зелёным.

Рыжая узнает, мне всю плешь проест, когда вернётся из Ирландии.

Дальше раздался отвратительный хруст, словно у конюха разом сломались все кости. Он раскинул руки и ноги по сторонам, а голову закинул назад. При этом нижняя челюсть отпала, и получилось так, словно он открыл рот в немом крике.

В одной из прошлых жизней я уже видел нечто подобное. В мультике. Вроде «Красавица и Чудовище» он назывался. Так вот, Осип, получается, у нас — чудовище, а я снял с него проклятье злой ведьмы. И имя у этой ведьмы — смерть.

— Твою мать!