О том, что мы планируем создать вокруг Луны магнитное поле, которое станет защищать её от солнечных вспышек, умалчиваю. Сюрприз будет.

— Хорошо. Если не Марс, тогда что? — Кира, как опытный ведущий, возвращает разговор в русло.

— Объектов в Солнечной системе хоть отбавляй. Но если говорить о планетах, то намного более привлекательна для терраформирования и обживания Венера. Близость к Солнцу, почти земная сила тяжести. Трудностей хватает, но они не являются непреодолимыми.

— Хорошо, — Кира, я так понимаю, не готова развивать тему Венеры.

Атмосфера плотнее земной раз в сто. Состоит по большей части из углекислого газа, который и обуславливает мощнейший парниковый эффект. Он и является причиной температуры на поверхности, достигающей чуть ли не пятисот градусов. По Цельсию. Но это преодолимо.

Собственного магнитного поля у Венеры нет, а, значит, и магнитосфера отсутствует. Тоже преодолимо.

Собственное вращение очень слабое. 240 земных суток — один день. Как преодолеть, сейчас не знаю, но в крайнем случае можно приспособиться.

— Если нам удастся терраформировать Венеру, сделать её пригодной для проживания, то сможешь представить, какие возможности откроются для бизнеса?

Кира расширяет глаза. В них читается и восторг от масштабов моих планов, и глубочайший скепсис.

— Добыча полезных ископаемых?

— Да ну, о чём ты? — отмахиваюсь. — Там наверняка обнаружится несколько континентов, так?

Девушка неуверенно соглашается.

— А теперь представь, за какие деньги мы сможем продать каждый континент. Странам, страдающим от перенаселения. Например, Индии или Китаю. Тут речь даже не о триллионах долларов, а о квадриллионах. Знаешь анекдот про уличного торговца?

Кира начинает хихикать, но глаза остаются потрясёнными.

— Так вот, мы не улицами станем торговать, а континентами. Доставка людей и грузов тоже станет нашим бизнесом. Причём монопольным. Другие страны ещё долго, а возможно, никогда не смогут составить нам конкуренцию. У них просто инфраструктуры нет. И никогда не будет.

— Почему? — как-то тупенько спрашивает девушка.

Аж радуюсь, наконец-то ведёт себя по-женски.

— Потому что Луна — наша. Полезная нагрузка ракеты с Луны — пятьдесят процентов, а через несколько лет мы добьёмся девяноста.

— Как? — тупенькие вопросы продолжаются.

Радуюсь этому обстоятельству, так гораздо проще чувствовать себя умным, ха-ха-ха.