Да, несмотря на то, что Совет Неназванных уже был уничтожен, а живущим в нашем мире иномирцам была подарена этакая свобода, выходить из тени они пока не спешили. С установлением деловых и дипломатических отношений также всё было очень туго. Не сильно вмешивался в это дело, однако что-то да попадало в различные сводки и доклады, которые я читал. Я может и барон, но особенный барон! И поэтому должен держать руку на пульсе, мне нужно знать хотя бы самый минимум дабы суметь быстро вникнуть в любой вопрос.

— Пока у нас было время мы никуда не спешили и постепенно наращивали с ними сотрудничество, оформляли дипломатические отношения и прочее. Но сейчас время у нас снова крайне ограничено. Поэтому я попрошу тебя заняться данным вопросом в ближайшее время, — попросил меня Рюрикович.

— Вы уверены, что именно мне стоит этим заняться? — Не скрывая сомнений спросил я. — Дипломат из меня не самый лучший, а ещё та история с одним эльфийским кланом, которая случилась вскоре после Афганистана… Всё ещё утверждаю, что поступить иначе я не мог. Тем не менее тот случай осложнил мои отношения с иномирцами.

— Но многие из них смотрят на тебя как на того, кто подарил им возможность жить свободно и не скрываясь. К тому же, детали той истории стали достоянием общественности, многие перестали обвинять тебя в случившемся. Поэтому флаг тебе в руки и попутного ветра в спину. Ты можешь не сильно спешить, всё же у нас есть целый год, а проблема всего одна. Но и не откладывай дело в дальний ящик, хорошо?

— Постараюсь, Государь. Но перед племянницей если что сами будете оправдываться…

Не удалось у меня всё же полностью забить на проблему с иномирцами за все эти годы. У вампиров с вервольфами всё хорошо, мой легион тоже более не скрывается — этого мне хватило с головой. Всё прочее было проблемой других людей.

Мне практически никто не высказал претензий по поводу разборок с этим треклятым эльфийским кланом, но осуждающие взгляды были. Однако знаете что? Насрать. Зато я помог Чёрту, помог ему трансформироваться и покарал того, кто этого заслуживал. Всё остальное не имеет значения. Пускай другие считают, что я поступил неверно. Я же ведь знаю правду, поэтому спокойно сплю по ночам.

— Источником информации продолжает выступать наш драгоценный заключённый, да? — Спросил я.

— Он и вся его группа, — кивнул Виктор.

— Государь, не сочти за грубость, но моё терпение не безгранично. Из-за этого гада я пощадил одних ублюдков. Из-за твоей просьбы обождать пришлось пощадить других гадов. Те, кто должен был сдохнуть аж пять лет назад, всё ещё живы. Мне это не нравится.