Я пробежался глазами по строчкам, и первая же фраза заставила меня замереть:

«Если вы читаете это письмо, значит, меня уже нет в живых…».

Почерк был мелкий, торопливый, руки писавшего точно дрожали. А подпись внизу страницы не оставляла сомнений:

«Николай Пилин».

Тот самый Пилин, который несколько дней назад сидел в камере. И который, согласно данным Ушакова, отбыл к праотцам с сердечным приступом.

Письма от покойников — это определённо новый уровень в нашей семейной переписке. До этого нам хватало счетов от кредиторов и скрытых угроз от конкурентов.

Я сложил листы и направился обратно в гостиную. За столом всё ещё сидели Василий Фридрихович и Ушаков, неспешно потягивая напитки из пузатых бокалов и обсуждая последние новости рынка. Лена и Лидия Павловна рассматривали новый каталог Картье, который я привёз из Швейцарии.

Едва я переступил порог, как оба собеседника замолчали. Василий Фридрихович первым заметил выражение на моём лице — годы семейной жизни научили его мгновенно считывать перемены в настроении.

— Саша, что это? — он кивнул на письмо в моей руке.

Я остановился у стола, не садясь. Такие новости лучше сообщать стоя — на случай, если кому-то понадобится срочно присесть или опереться о стену.

— Послание от призрака, — сказал я и протянул письмо отцу.

Денис поставил бокал и вопросительно посмотрел на меня. В его глазах я увидел знакомую готовность к очередному удару судьбы. Привычка человека, который работает в государственных структурах — там сюрпризы случаются ежедневно, и редко приятные.

Василий Фридрихович взял письмо, развернул и прищурился, разглядывая мелкий почерк. Я присел на край стула, приготовившись к традиционному семейному чтению вслух.

В нашем доме любые важные документы — от банковских уведомлений до деловых предложений — зачитывались перед всей семьёй. Демократия в действии.

Письмо от мёртвого человека, пожалуй, станет новым словом в этой традиции.

— Если вы читаете это письмо, значит меня уже нет в живых. Знаю, что после всего содеянного не имею права просить прощения, но должен рассказать правду…

Женщины замолчали и с недоумением уставились на отца. Он сделал паузу, поправил очки и продолжил: